Трын-трава, или Станет ли «песня про зайцев» гимном Следственного комитета

1377039012_881217_1

Потерпевшие настаивают: осужден невиновный, а восемь свидетелей стали подсудимыми. Так закончилась московская проверка в Александрове, начатая Александром Бастрыкиным

Визит генерала

В июле 2012 года глава СК РФ Александр Бастрыкин посетил Александров Владимирской области, чтобы выслушать местных жителей, заваливших его приемную жалобами на безнаказанность бандитов и сотрудников полиции. Набор претензий — классический: массовые поджоги собственности местных коммерсантов (160 случаев), которые не расследуются, сфабрикованные уголовные дела, запугивание свидетелей, избиения в околотках, пропавшие люди, которых никто не ищет… Инициативную группу, добившуюся визита руководителя российского следствия, так уж получилось, возглавила предприниматель Алена Сенатрусова.

А получилось это вот почему.

В 2007 году за превышение служебных полномочий получил три года колонии начальник местного уголовного розыска Александрова Владимир Романов. «Превышение» состояло в том, что майор милиции во время допроса сломал руку задержанному Евгению Сенатрусову (впоследствии выяснилось, что задержали его незаконно). Через что пришлось пройти маме покалеченного молодого человека — Алене Сенатрусовой, чтобы добиться наказания костолома, — отдельный рассказ: угрозы, регулярные посадки в кутузку сына и его друзей…

В итоге — все же суд и реальный срок. А сама Алена за годы этой неравной борьбы приобрела среди горожан авторитет успешного правозащитника. И к ней, члену совета предпринимателей при главе района, стали обращаться за помощью все, кто пострадал от действий или бездействия правоохранительных органов. И она пыталась помочь: подсказывала, куда обратиться с заявлениями, помогала писать жалобы, писала их сама, требуя проверок и посадок.

В 2011 году, после настойчивых обращений Сенатрусовой, областная прокуратура все-таки проверила работу Александровского УВД и была вынуждена признать: раскрываемость преступлений низка, а сотрудники регулярно нарушают закон.

Такое, умноженное на посадку товарища по беспределу, не прощается. И завертелась следственно-репрессивная машина. Вертелось она два года, итогом чего стало осуждение в июне 2012 года сына Алены — Евгения Сенатрусова сразу по четырем статьям УК РФ. Восемь лет лишения свободы, не считая двух лет заключения во время предварительного следствия: непредумышленное убийство, кража и причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего. То есть страшнее рецидивиста в городе не было, или это называется — взять заложника?

С этой своей бедой Сенатрусова и пошла к Бастрыкину, который слушал ее больше часа, а затем поручил Следственному управлению СК РФ по Владимирской области провести проверку материалов предварительного следствия.

Однорукий «убийца»

5 июня 2010 года у приятеля Евгения Сенатрусова Григория Полякова состоялась вечеринка, а через неделю Григория нашли мертвым в его квартире: смерть наступила спустя сутки-двое после посиделок, причина — удар головой при падении, кроме того, на теле погибшего обнаружились следы борьбы. Дело возбудили не сразу и без особого энтузиазма. Но спустя две недели в милицию поступает анонимное сообщение: на дне рождении присутствовал Евгений Сенатрусов. И неожиданно у следствия появилась неостановимая тяга к работе.

Сенатрусова арестовали спустя полтора месяца после обнаружения тела, несмотря на то, что свидетели утверждали: во время убийства Евгений находился на работе, что подтверждают и документы вневедомственной охраны: Сенатрусов «снимал» с пульта охраны свою торговую базу.

Так что дело не заладилось с начала. А когда арестованного предъявили для опознания соседу, который утверждал, что видел молодого человека, выходившего утром в день убийства из квартиры Полякова, свидетель заявил, что среди предъявленных ему людей того человека нет. Адвокаты же подозреваемого предъявили медицинские заключения: Евгений Сенатрусов — инвалид с детства. Его обгоревшую до кости после поражения током правую руку восстанавливали французские врачи. Однако смогли лишь нарастить ткани, а поврежденные нервы восстановлению не подлежали. Пальцы у парня не сжимались, кости часто ломались из-за нехватки кальция, а после того, как майор Романов искалечил больную руку во время допроса, она стала полностью неподвижной.

Тем не менее начальник следственного отдела Максим Рябов и следователь Холина настаивали: с Сенатрусовым все в порядке, и он вполне мог наносить удары такой силы, чтобы повалить здорового человека. Но заключение под стражей заменили домашним арестом.

Как представляется, решение суда следователь Холина посчитала личным поражением и всерьез взялась за Сенатрусова, подключив к оперативному сопровождению замначальника УВД Алексея Чупенкова. Нужны были новые обвинения — раз с убийством затык. Как велась эта «следственная» работа, рассказывают документы.

Срочно требуются потерпевшие

Из заявления Алексея Дмитриева прокурору города Александрова от 7 октября 2010 года:«Меня привезли в милицию и сказали, что задержали по подозрению по статье 158 часть 1 (кража чужого имущества). <…> Первые двое суток меня избивали и говорили, что если я дам ложные показания против Сенатрусова, то меня в тюрьму не посадят, а отпустят. <…> Потом оперативник на машине ВАЗ-2105 отвез меня к участковому нерусской внешности, который мне сказал, что Сенатрусов много насолил, его надо посадить <…>. Участковый написал бумаги, и я подписался, потому что если бы я этого не сделал, меня снова начали бы избивать в милиции. Когда я сидел в коридоре в милиции, сотрудник милиции Кочнев <…> говорил, что за своего Романова им нужно посадить Сенатрусова, а я должен давать ложные показания. <…> После второй ночи пришел Чупенков и повел меня в прокуратуру к Гущенкову, ему я давал такие же показания, как участковому. <…> К Сенатрусову я никаких претензий не имею, он мне друг, и никаких телесных повреждений он не причинял…»

И таких «потерпевших» в уголовных делах Сенатрусова — несколько. Любовь Борисову заставляли говорить, что Евгений украл у нее мобильный телефон и деньги, проникнув в квартиру через форточку. В своей жалобе городскому прокурору А.И. Шайкину и руководителю следственного отдела М. Рябову еще до суда Борисова сообщает, что Чупенков и Холина буквально преследуют ее, заставляя давать ложные показания. Подписав от испуга все, что они требовали, в суде Борисова сказала: никакого отношения Сенатрусов к пропаже ее телефона и денег не имеет, а кражу на ее глазах совершил муж-наркоман. И пояснила: она не давала тех показаний, которые записаны в протоколах допросов, это следователь Холина Ольга сама их составила, а Борисову вынудила подписать.

Похожая история произошла с Екатериной Майоровой и Александром Андриановым. Их тоже сделали «потерпевшими», после чего обоим пришлось скрываться от подполковника Чупенкова и писать жалобы в прокуратуру.

Суд и дело

На процессе практически все свидетели обвинения отказались от своих прежних показаний и заявили: Евгений Сенатрусов невиновен, они потерпевшими себя не считают, а оговорили его из-за жесткого давления следователя и сотрудников полиции.

Явка с повинной потерпевшей Екатерины Майоровой-Андриановой: «28.01.2010 года я написала заявление в милицию, что якобы Сенатрусов Е.В. открыто похитил у меня телефон. На самом деле Сенатрусов Е.В. никакого преступления не совершал. Телефон Сенатрусов у меня не брал, я вынуждена была его оговорить, т.к. очень сильно боялась мужа Андрианова (информатора Чупенкова. — Т. Т.), он ранее меня избивал и резал ножом, сжег дом моей матери». Эта явка была направлена нынешнему начальнику ОМВД Александровского района полковнику Пидсаднему 27 июня 2012 года. А еще раньше потерпевшая Майорова все это рассказала судье Шаймердянову, который вел процесс Сенатрусова.

После вынесения приговора Сенат-русову Екатерина Майорова написала собственную кассационную жалобу в облсуд: «Телефон, который повесили на Сенатрусова Е.В., принадлежит не мне, а Марееву А.А. Об этом я говорила и на следствии, и в суде, но судья Шаймердянов не принял мои слова во внимание. Поэтому прошу отменить приговор Александровского суда от 22.06.2012 г. и Сенатрусова Е.В. оправдать».

В судебном заседании участвовал и настоящий потерпевший, у которого украли телефон, — А.А. Мареев. Вот его заявление в ОМВД: «20 декабря 2009 года Андрианов А.А. совершил разбойное нападение в отношении меня. Андрианов (Фунтик) ударил меня по голове, лицу, сорвал золотую цепь с крестом стоимостью 25 000 рублей и из внутреннего кармана вытащил телефон марки «Нокия-слайдер» <…>. В суде я давал показания и делал заявление о преступлении, которое совершил Андрианов А.А. в отношении меня, но до сегодняшнего дня меня в полицию не вызывали». Но судья ничего из этого во внимание не принял, как и результаты многочисленных экспертиз: ну не мог человек с обездвиженной рукой совершить все эти преступления.

Сам же Александр Андрианов, совершивший, по мнению Мареева, кражу телефона, в данном деле был потерпевшим, потому что на предварительном следствии дал следователю Холиной показания против Сенатрусова — якобы тот во время драки сломал ему ногу. Позже он попросит Алену Сенатрусову записать на видео его покаяние — оболгал он ее сына, и в суде Андрианов откажется от показаний, данных на следствии, признавшись, что сломал ногу сам при падении. А еще он расскажет, как именно следователь Холина и сотрудники полиции заставляли его стать потерпевшим — с помощью побоев, угроз и предложения закрыть глаза на совершенное им преступление.

И вот что произошло после его признаний в суде: «…в зале судебного заседания сотрудник полиции А. Чупенков приковывает Андрианова А. наручниками к перилам лестницы в здании Александровского РОВД с тем, чтобы утром на следующий день Андрианов А. дал ложные показания» (из кассационной жалобы. — Т. Т.). Но и на следующий день Андрианов говорит правду. Тогда полицейские попытались вытащить его силой прямо из зала суда — и судья был вынужден взять Андрианова под госзащиту. Правда, на приговор эти события никак не повлияли.

Потусторонний протокол

Случился на процессе и анекдот. В эпизоде о краже денег и телефона у Любови Борисовой в качестве основного вещдока фигурирует черная кепка-бейсболка, которую Евгений Сенатрусов якобы забыл в квартире, после того как залез в нее через форточку. Но прямо в ходе судебного слушания кепку эту опознает свидетель Орданов: моя эта кепка, говорит, забыл ее у Борисовой еще три года назад.

Суд сделал вид, что и этих показаний не было — они не получили оценку в приговоре. А кепка оценку получила. Из приговора: «Кепку черного цвета по вступлению приговора в законную силу уничтожить в соответствии со ст. 81 УПК РФ».

Что собой представляют стенограмма судебного заседания и приговор, можно понять, прочитав кассационную жалобу адвокатов: «В протоколе судебного заседания от 31.01.2012 года не зафиксирован вопрос защитника Денисова А.В. к свидетелю Холиной О.А. (она же, как вы помните, и вела следствие. — Т. Т.): «Как вы можете объяснить тот факт, что письменный протокол допроса свидетеля Авдеева Д.М. от 04.02.2011 года длится 2 часа 06 минут, а видеодопрос имеет продолжительность всего 35 минут 20 секунд?» Свидетель Холина О.А.: «Я не могу пояснить».

Подобных несоответствий в кассационной жалобе отмечено множество. Например, из стенограммы куда-то пропали практически все показания, подтверждающие алиби подсудимого и отсутствие у него мотива на убийство. Зато в приговоре судьи Шаймердянова упоминаются названия кафе и магазинов, возле которых и в которых Сенатрусов Евгений якобы совершал или готовил преступления, но документы, истребованные из официальных структур города, свидетельствуют: таких заведений просто не существовало в районе.

Ну и по «мелочи» — на 78 страницах жалобы мелким шрифтом. По словам адвокатов Александра Денисова и Владимира Самарина, судом не были исследованы доказательства невиновности под-судимого, представленные защитой, многие показания свидетелей были изменены, а то и вовсе исчезли из протокола, зато вместо них появились другие. Алена Сенатрусова рассказывает, что, когда глава Следственного комитета Александр Бастрыкин услышал все это, с трудом сдержал гнев.

Проверка проведена, виновные наказаны

Проверка, инициированная руководителем СКР, продолжается уже больше года — там много разных эпизодов, о которых рассказали другие жители Александрова, а не только жалоба Сенатрусовой. Что же касается уголовного дела ее сына, то осталось получить результат лингвистической экспертизы, которая должна установить несоответствие между сказанным в зале суда и тем, что было внесено в протокол, — это ключевой момент. Вот только СК не хочет оплачивать исследование. Замначальника главного управления криминалистики СК РФ назвал подобное «нецелевым расходованием денежных средств» и отказался перечислять деньги по договору.

Зато — и бесплатно — развитие получило нечто другое. Жители Александрова, проходившие свидетелями по делу Евгения Сенатрусова: Мария Алексеева, Валентин Большов, Артем Тихонов, Светлана Тарасова, Сергей Дорофеев и Павел Калинин, — сообщили, что следователь СО СУ СК РФ по Александровскому району Никита Писарев возбудил против них уголовные дела по ч. 1 ст. 307 УК РФ (заведомо ложные показания). Все обвиняются в том, что якобы на суде они говорили неправду, желая выгородить Сенатрусова.

Сергей Дорофеев:

— В суде я сказал правду, что 07.06.2010 года утром в 7 часов 15 минут у Е.В. Сенатрусова было нормальное состояние, следов драки не было и что он собирался на работу. Как потом выяснилось, мои показания вообще не были занесены в протокол. Ведь тогда вышло бы, что Евгений не виноват в смерти Полякова, потому что в это время находился в другом месте. А 15 апреля меня вызвал следователь Писарев, и я узнаю, что 4 апреля он завел на меня уголовное дело. Я неоднократно говорил следователю, что я в суде и на следствии говорил только правду, а он мне в ответ: вы не попрете против приговора, вам придется отказываться от своей правды… Допрос я записал на диктофон, расшифровку приложил к жалобе на имя начальника СУ СК РФ по Владимирской области Еланцева.

Из заявления Сергея Дорофеева: «…следователь …угрожал, уговаривал и требовал с меня написать явку с повинной, а также оговорить Алену Ивановну Сенатрусову в подстрекательстве меня к даче заведомо ложных показаний».

У Павла Калинина, по его словам, следователь Писарев также требовал изменить показания, данные в суде, которые затем в приговоре были «исправлены» судьей. Свидетель утверждал, что слышал звон стекла, когда шел из кафе 14 октября 2007 года, а в приговоре появилась другая дата — «13 октября». Именно тогда, по версии следствия, Сенатрусов якобы влез в квартиру Борисовой.

На сегодняшний день привлечены к уголовной ответственности еще несколько свидетелей. Уголовное дело возбуждено и в отношении Марии Алексеевой — матери пятерых малолетних детей (от года до восьми лет), которая в настоящее время ожидает шестого ребенка.

И первая жертва 307-й статьи уже есть: 15 июля этого года, согласно приговору федерального судьи Александровского городского суда Козловой, Сергей Дорофеев был признан виновным. Из приговора: «Показания свидетеля Дорофеева С.Н. суд признал недостоверными, продиктованными желанием освободить Сенатрусова Е.В. от ответственности. Своими действиями по даче заведомо ложных показаний Дорофеев С.Н. нарушил нормальную деятельность органов суда по осуществлению правосудия и органов предварительного следствия по получению достоверных сведений и установлению истины по уголовному делу». Штраф — 20 тысяч рублей. Осужден и свидетель Калинин.

На очереди — остальные свидетели. Судя по всему, проверка проведена успешно.

Татьяна ТИМОХА —
специально для «Новой»
г. Владимир

P.S. Сейчас УВД Александрова возглавляет другой человек — полковник Пидсадний, но в городе мало что изменилось. Тот же бизнес, например, по-прежнему горит ярким пламенем. Недавно у владельца хлебопекарного предприятия на охраняемой территории сгорели пять «Газелей», которые развозили хлеб в больницы, школы, детские сады. Видеокамеры зафиксировали поджигателя, однако установить личность не удалось. Позже случился пожар в трех цехах.

P.P.S. Из последних новостей.

Уголовное преследование за «дачу ложных показаний» дорого обошлось одной из свидетельниц. Мария Алексеева, будучи на шестом месяце беременности, была вызвана в суд на очередное заседание, плохо себя почувствовала, сказал о том судье, от нее потребовали медицинскую справку. Дома начались преждевременные роды: один из близнецов родился до приезда «скорой», второй — по дороге в больницу. И мать, и новорожденные до сих пор не выписаны из клиники.

В отношении свидетелей Тарасовой и Тихонова возбуждены очередные уголовные дела. Всего же планируется привлечь к суду до 30 обвиняемых по статье «дача ложных показаний». Кстати, на этих процессах основными свидетелями выступают прокурор, поддерживавшая обвинение против Сенатрусова, и следователь Холина.

Новая Газета

Трын-трава, или Станет ли «песня про зайцев» гимном Следственного комитета: 2 комментария

  1. Ольга

    Нам бы тоже хотелось привлечь следственный комитет РФ к уголовному делу 1-32/2011 от11. 07. 11г. г. Ухта .чтоб провели независимую проверку по этому делу . неужели в нашем обществе нельзя добиться
    справедливости Ольга г. Ухта

  2. Андрей Ивлев

    Эта история наглядно демонстрирует неспособность граждан противостоять российскому беспределу и патологическую трусость защитников. При изложенных обстоятельствах в деяниях «правоохранителей» недвусмысленно усматриваются признаки преступлений, о совершении которых столько человек могли заявить и совместно добиваться пресечения их укрывательства. Если укрывательство все-таки состоялось, не нужно бояться идти на самый верх российском судебной пирамиды и в ЕСПЧ. Но главное не в этом: «правоохранители» должны знать. что каждое преступное действие властей будет официально заявляться как преступление, и совокупность заявленных преступлений процессуально фиксироваться, как это делают адвокаты МБХ, например. Принцип простой: если совершено преступление, оно должно быть официально заявлено и зарегистирировано; это как минимум. Второй этап — оспаривание бездействия. Длинно, долго, но необходимо, иначе беззаконие будет беспредельным. Есть правовые алгоритмы работы по таким ситуациям, Их нужно знать и применять.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *