Тюрьма для тюремщика

detail_25cd37662089494992f17ff4db199596

23 сентября осужденная участница группы Pussy Riot Надежда Толоконникова рассказала в письме, опубликованном в «Ленте.ру», о тяжелых условиях отбывания наказания в колонии. Позднее доводы Толоконниковой подтвердила комиссия Совета по правам человека при президенте РФ. Однако до сих пор никто из сотрудников ФСИН не был наказан за допущенные нарушения. «Лента.ру» решила выяснить, как в принципе обстоит дело с уголовным преследованием сотрудников ведомства.

Самое громкое за последнее время уголовное дело, касающееся ФСИН, было возбуждено весной 2013 года по факту махинаций при создании системы электронного мониторинга подконтрольных лиц. Выяснилось, что сотрудники ведомства заключили контракт на закупку электронных браслетов с «Центром инженерно-технического обеспечения и связи» (ЦИТОС), который не имел возможности самостоятельно выполнить обязательства. ЦИТОС привлек к работе сторонние организации, в результате стоимость контракта была завышена. Кроме того, было завышено и число браслетов: из 23,9 тысячи закупленных устройств использовались только 9,3 тысячи. Наконец, браслеты были некачественными и фактически не выполняли свои функции.

Дело возбудили после проверки Счетной палаты, которая выявила во ФСИН нарушения на сумму 3,7 миллиарда рублей. Новый начальник ФСИН Геннадий Корниенко оценивал ущерб еще выше: по его подсчетам, ведомство потеряло десять миллиардов рублей. На некоторое время общественность затаила дыхание в ожидании масштабной «чистки» во ФСИН (такой же, какая ранее была проведена в Минобороны или МВД). Предполагалось, что браслеты — это только начало. Могли быть возбуждены дела о нарушениях при поставках продовольствия, о махинациях при эксплуатации имущества. Ходили слухи, что фигурантом дел может стать экс-начальник ФСИН Александр Реймер (впрочем, источники сообщали, что на тот момент он уже находился в Израиле).

Однако «чистки» не произошло. И даже расследование изначального дела о браслетах в общем и целом затихло. О появлении в нем конкретных фигурантов так и не было объявлено.

При этом отдельные дела в отношении сотрудников ФСИН возбуждаются регулярно. Иногда под следствие попадают начальники исправительных колоний. В частности, в конце 2012 года фигурантом дела о превышении полномочий стал начальник ИК номер шесть города Копейск Челябинской области Денис Механов. По информации СМИ, Механов не просто занимал высокую должность, он вообще находился на особом положении, считаясь в региональном управлении ФСИН своего рода «сыном полка». Отец Механова работал в ведомстве водителем и погиб, когда сыну было 17 лет. Коллеги погибшего взяли сироту под опеку, он быстро сделал карьеру и уже к 30 годам возглавил колонию.

Осенью 2012 года в ИК произошел бунт, благодаря которому выяснилось, что сотрудники учреждения вымогали у заключенных деньги. Тем, кто отказывался платить, создавались жесткие условия отбывания наказания. Именно это и стало причиной уголовного преследования Механова. Впрочем, особенно сильно он не пострадал. Сначала его хотели поместить под домашний арест, а затем и вовсеотпустили под подписку о невыезде. В последний раз о ходе расследования деласообщалось в середине сентября 2013 года: потерпевшие заключенные пожаловались, что на них оказывают давление.

В Иркутской области начальник колонии попал под следствие после громкого побега заключенных. Главу ИК 19 Сергея Бородая и его заместителя по безопасности и оперативной работе Павла Николаева обвинили в халатности. Они так плохо следили за порядком, что в мае 2013 года четверо заключенных смогли проникнуть на промзону и бежать через заранее подготовленный подкоп. Последнего из беглецов удалось поймать совсем недавно, в конце сентября. Расследование дела Бородая и Николаева пока не завершено.

2 октября в Хабаровском крае в суд было направлено дело начальника колонии, имя которого не называется. Его обвиняют в превышении полномочий. По версии следствия, начальник ИК «попросил» одного из заключенных за свой счет сделать ремонт в одном из помещений. Взамен он позволил ему пронести в камеру телевизор. Еще один телевизор заключенный «подарил» начальнику.

В целом дела именно такого типа — пожалуй, самые распространенные в системе ФСИН. Сотрудников исправительных учреждений чаще наказывают не за нарушение прав заключенных, а за их расширение — конечно же, с учетом собственного корыстного интереса. В сентябре в суд было направлено дело заместителя начальника СИЗО-1 Забайкальского края. Следователи полагают, что за взятки он позволял заключенным использовать мобильные телефоны, а также другие запрещенные предметы (например, DVD-плеер). Кроме того, в СИЗО за взятку можно было получить положительную характеристику для условно-досрочного освобождения.

За аналогичные нарушения в сентябре был приговорен к трем годам колонии-поселения начальник отряда колонии номер восемь Челябинской области Денис Качалков. В июне было возбуждено дело в отношении заместителя начальника колонии номер пять Краснодарского края. Его подозревают в вымогательстве пяти тысяч рублей за перевод заболевшего заключенного в специализированное лечебное учреждение. В мае сотрудника колонии номер два Челябинской области заподозрили в получении взятки за покупку трех сотовых телефонов для заключенного. Следователи полагают, что сотрудник колонии взял у заключенного деньги, купил телефоны и передал их «заказчику», за что получил 3,5 тысячи рублей.

27 сентября корысть двух сотрудников ФСИН в Ингушетии стала причиной побега. Они согласились временно вывезти заключенного, содержащегося в противотуберкулезном диспансере, в село Плиево, где у него якобы были какие-то дела. Во время поездки заключенный сбежал.

Нередко «улучшение условий отбывания наказания» заключается в обеспечении осужденных наркотиками. В июле было направлено в суд дело младшего инспектора отдела безопасности группы надзора колонии номер девять Оренбургской области. По версии следствия, он за три тысячи рублей попытался пронести в ИК наркотическое вещество. Незадолго до этого к условному сроку и штрафу в размере 150 тысяч рублей был приговорен инспектор-дежурный по жилой зоне колонии номер три Ленинградской области Артак Арзуманян. Изначально при задержании у него изъяли гашиш, метадон и амфетамин. Но впоследствии не удалось доказать, что он проносил наркотики в колонию. Арзуманяна признали виновным только в перевозке наркотических веществ. Кроме того, было доказано, что он снабжал заключенных сотовыми телефонами.

В мае три года и три месяца лишения свободы получил младший инспектор отдела режима СИЗО-2 Оренбургской области Алексей Дробышев. Его поймали при попытке пронести в учреждение марихуану.

Впрочем, регулярно возбуждаются и дела, касающиеся нарушения прав заключенных. В сентябре 2013 года перед судом предстали оперативный дежурный отдела безопасности колонии-поселения номер восемь Тульской области Юрий Иванов, помощник оперативного дежурного Александр Зыбин и младший инспектор Алексей Сысоев. Их обвиняют в халатности, повлекшей смерть человека. По информации следствия, 27-летний осужденный смог пронести в камеру штрафного изолятора спички, поджег матрас и умер от отравления угарным газом. В июле похожее дело возбудили в отношении двух сотрудников колонии номер 17 Вологодской области, из-за недосмотра которых при пожаре погибли трое заключенных.

В сентябре на инспектора колонии номер 1 в Ярославской области завели дело об избиении заключенного. По версии следствия, инспектор нанес несколько ударов осужденному, увидев, что тот пытается порезать вены. В итоге пострадавший получил разрыв селезенки.

В августе от полутора месяцев до одного года колонии получили трое сотрудников колонии номер 13 Пермского края. Их признали виновными в двух эпизодах избиения осужденных. В августе же было возбуждено дело в отношении сотрудников колонии номер пять Камчатского края, из-за халатности которых отбывший наказание заключенный содержался в ИК на 20 суток дольше положенного срока.

Другие уголовные дела сотрудников ФСИН связаны не с бытом заключенных, а с хозяйственной деятельностью. В июне было завершено расследование дела заместителя начальника колонии номер два Челябинской области Игоря Свирского. По версии следствия, он присвоил 512 тысяч рублей путем махинаций при закупке картофеля. В том же месяце было возбуждено дело в отношении достаточно высокопоставленных сотрудников ФСИН: замначальника управления ведомства по Калмыкии и начальника отдела капитального строительства. Их обвинили в попытке дать взятку в размере 50 тысяч рублей проверяющему из центрального аппарата.

Наконец, некоторые сотрудники ФСИН совершают преступления в свободное от службы время. В сентябре 2013 года было направлено в суд дело младшего инспектора колонии номер 41 Приморского края, обвиняемого в разбойном нападении на 57-летнего мужчину. По версии следствия, сотрудник ФСИН, вооруженный электрошокером, совершил преступление вместе с приятелем. Добычей нападавших стали три тысячи рублей.

В апреле 2013 года оперуполномоченного лечебно-исправительного учреждения номер пять Калининградской области заподозрили в торговле героином. В том же месяце было направлено в суд дело сотрудника одной из колоний Оренбургской области, которого считают виновником ДТП, повлекшего смерть человека. И практически одновременно сотрудник колонии номер шесть в Чувашии был приговорен к 420 часам исправительных работ за избиение 80-летней матери своего коллеги, совершенное в пьяном виде из хулиганских побуждений. Женщина получила перелом ноги.

Таким образом, уголовное преследование сотрудников — отнюдь не редкость в системе ФСИН. Однако стоит отметить, что такие дела, как правило, расследуются медленно, обвиняемые не заключаются под стражу и в конце концов получают лишь небольшие сроки лишения свободы. Гораздо более серьезным наказанием для подследственных в этом случае становится практически гарантированное увольнение из ведомства.

Lenta.Ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *