Условия содержания женщин в колониях Мордовии: 1 комментарий

  1. Кира Сагайдарова

    Здравствуйте … Очень внимательно выслушала интервью и хотелось бы кое-что добавить и кое-что опровергнуть. На самом деле практически все сказанное Петром, правда, кроме некоторых моментов. Сперва хотела бы немного рассказать о себе. Долго говорить не буду, просто скажу, что недавно освободилась из той же колонии, о которой говориться в интервью. Провела там 4 года 11 месяцев в целом… из 5 лет 4 мес. назначенного наказания.
    Последнее время, очень много внимания приковано к нашей «ВЕТКЕ»… И Слава Богу. Может быть, хоть немного девчонкам станет там по легче… может быть на какое-то время, поутихнет тот беспредел, который там творится. Я за весь свой срок там видела столько, что передать словами это практически не возможно. На свободе всего три месяца, а все равно каждый день просыпаюсь с мыслями о там, как там они, близкие мне люди. Их не много: одна, две, ну три самое большое, а душа болит за всех абсолютно. Все вокруг «мусолят» письмо Надежды Толоконниковой, читают, перечитывают, комментируют, но никогда не поймут пока не коснуться этого сами. За время своего там нахождения я видела много комиссий, много проверяющих, но всегда результат «ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ» и не потому что, они не работают, не потому, что «Рука руку моет», а потому что когда женщин о чем бы то ни было спрашивают, женщины молчат либо отрицают то, от чего их тошнит… то от чего уже очень устали, что так надоело. Постоянные унижения, оскорбления, издевательства… это ужасно… не передать просто. Пока туда не попадешь и не выйдешь оттуда своими ногами не поверишь, что может быть такое, что это можно все пережить.
    Преступление Надежды Толоконниковой просто «ДИКОСТЬ», человек в здравом уме не может понять этого. Даже я будучи атеистом, не понимаю и никогда не пойму, а что говорить о тех, кто свято верит в Бога!? Но, я как и большинство прошедших через перипетии Мордовских лагерей, благодарна ей за то, что она обратила внимание на то, что там происходит… пусть и со «своей колокольни», со своими предрассудками, но она написала правду. Может быть правду, которая её лично не коснулась «во многом», может быть то, что она сама не испытала, а просто где-то слышала, но она попыталась и спасибо ей за это.
    Петр Курьянов начал свой рассказ с того, что обратил внимание на то, что в зоне работает всего три мужчины. Это не так, поскольку в личном составе их намного больше (зам. по Тылу, оперативные дежурные и т.д.), просто эта троица «основной костяк»: Начальник- Поршин Сергей Васильевич (говорят, теперь уже бывший, ушедший на повышение в УПРАВЛЕНИЕ), директор пром.зоны Рыжов Сергей Владимирович, и зам. по БиОР Кимяев Вячеслав Александрович. Поверьте мне, избивают не только они… Это позволяют себе абсолютно все: и младший надзор. состав входящие в дежурную смену, начальник ОБ- Максимова Наталья Леонидовна, и оперативные дежурные(женщины), вообщем все кому не лень. Повод может быть, как и не серьезный, так и серьезный. В большинстве случаев все это делается руками «бригадиров» и «старших дневальных», им позволено абсолютно все, и если уж они не справляются, тогда им на помощь приходят (по нарастающей) «ТРИ КИТА»… в зависимости от того, чего касается вопрос: пром. зона, значит Рыжов, жил. зона, значит Кимяев, а если уж им не под силу, тогда сам Поршин.
    Там действительно очень проблематично найти свободное время, для того, что бы заняться своими личными делами: написать письмо домой, почитать, или просто уделить внимание своему внешнему виду. А все потому, что практически всё время осужденные находятся на пром. зоне. С утра и до самого вечера. Первая смена уходит в 7.00 на работу, в 16.00 у них должен быть съем, но его нет, так как есть доп. заявка с 16.00 до 18.00, в 18.00 съема нет, так как есть ещё одна заявка с 18.00 до 20.00. В 20.00 производится съем только в том, случае если так решил бригадир, если есть норма, если нет нормы, то бригада (порой не вся, а только отстающие швеи) остаются до 24.00.
    Вторая смена должна выходить на работу к 16.00, но как правило все выходят либо к 10.00, либо к 14.00- это два основных времени, очень редко к 18.00, я лично не припомню такого. Это то, что касается швейного производства.
    А в остальное время, хозяйственные работы. Которые должны занимать всего два часа в неделю, а занимают почти все свободное время и забирают все здоровье. Снег, круглосуточно носят с места на место, просыпаясь в 4 утра и в 7 уходя на работу. В дождь, тоже, разметают лужи. А ещё бывает так, что заместители начальника хотят в конце зимы, увидеть весну, заставляют топить снег. Заставляют осужденных копать яму 2 на 2 метра, потом бросает туда окурок и заставляет его «хорошить». В последнее время часто практикуется такой вид наказания как «стояние на плацу с вытянутыми вперед руками» перед окнами дежурной смены. Они не смотрят на погоду, на то, как ты одет.
    Есть у Заместителя начальника колонии по Безопасности и оперативной работе, такая игрушка в кабинете «боксерские перчатки». Это его любимый способ объяснять осужденной, что она делает не так. После этого объяснения люди начинали ходить «под себя», мучится головными болями и дрожать от страха при одном только его имени.
    Есть такой тип занятости, как хозяйственная обслуга. Эти люди на мой взгляд самые бедные. Не смотря на то, что их положение в колонии считается более или менее устойчивым, они работают очень много, без временных рамок, в любое время суток. Есть такая бригада КЭЧ. Девчонки выполняют все строительные работы, даже те, которые казалось бы женщине не под силу. Все что должны делать наемные рабочие, делают осужденные. У них нет допусков для работы на высоте, они работают. В столовой девчонки работают с 5 утра до 10 часов вечера, хотя по основным заявкам, все в соответствии с нормами, а доп. заявки, по которым женщины работают внеурочно, показывают сотрудникам управления, которым дела нет до того, что это не законно. Есть такие осужденные, которые работают рядом с администрацией. Выполняют ту, работу, которую они должны делать сами. Работают на ПК, ведут бухгалтерский учет. Одна из них в данный момент находится в отряде СУС-Евдокимова Анна Михайловна, за то, что в паре с бухгалтером, отправляла денежные переводы домой. Возбудили уголовное дело. Бухгалтер уволилась, а осужденную посадили в СУС. Дело «замяли».
    В зимний период времени осужденные действительно проводят очень много времени на улице. Были случаи серьезных обморожений. Если снег падает бесконечно, его все равно подметают и переносят с места на место. И не дай бог, что бы кто-то из администрации поскользнулся.
    Теплые вещи раньше снимали только в тех случаях, если бригада не выполняет норму выработки, а этой весной забрали абсолютно все кроме одной теплой кофты и футболки. Как девчата будут зимой, даже представить боюсь. То, что в посылках вещи не пропускают это не правда. Запрещены только водолазки с высоким воротником.
    То, что женщин в мороз раздевают догола и заставляют ползать по плацу «НЕ ПРАВДА». Никогда такого не было в ИК-2 по крайней мере с августа 2008 года по июль 2013. Я никогда не забуду этот лагерь, никогда не вычеркну из своей жизни все, что там произошло, но я считаю, что очень не правильно преувеличивать действительность, и рисовать в тех красках, которых там нет. Бытовые условия содержания, там вполне терпимы, и если ты привыкла за собой следить, то, конечно ты будешь делать это и там. Раньше в колонии был один «ОБРОЗЦОВО ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ» отряд, в который водили все комиссии, сейчас не страшно зайти в любой. В каждом есть и горячая вода и телевизор и комната приема пищи с холодильником. Другой вопрос в том, дают ли женщинам этим пользоваться! Тут тоже все зависит от бригадира и старшей дневальной. Все недоразумения происходят в основном с их подачи. Они «ПРАВАЯ и ЛЕВАЯ» рука администрации, если они сказали «Было так», значит им верят практически на 100%. Были случаи, конечно когда дневальные и бригадиры снимались с должности за избиения и воровство, но это редкость. В основном во всех отрядах находят тех, кто отвечает за все пакости, даже если все обстоит иначе.
    На мой взгляд, если бы в колониях можно было упразднить должность «бригадир» и «дневальная», или по крайней мере дать им меньше власти, все складывалось бы совершенно иначе. Просто эти женщины порой забывают, что они тоже «ОСУЖДЕНЫЕ», что они должны находится на одной ступени с теми, кем руководят, а происходит так, что они одевают корону, которая выросла от вседозволенности администрации и носят её до тех пор, пока сама же администрация не разглядит в них «НИЧОЖЕСТВ» и не повесит эту корону на голову другой.
    На одноклассниках недавно появилась интересная страница (http://www.odnoklassniki.ru/dk?st.cmd=searchResult&st.query=Реалии%20Мордовии), посвящена скорее всего тому беспределу, который творится в Мордовии, тому на сколько сильно они там все ОБОРЗЕЛИ, и на сколько сильно людям хочется изменить существующую реальность. Я, конечно, не верю в то, что она что-то изменит, что что-то изменит это мое письмо, но я знаю одно чем больше нас будет, таких ГОВОРЯЩИХ, как Толоконникова, тем быстрее найдется тот, кто поставит точку. Почему все всегда пытаются разговорить тех, кто сейчас в заключении? Неужели не понятно, что им голову снесут, за эти 10 минут откровения! Почему никто не хочет найти тех, кто уже покинул стены этого ада, тех, кому уже нечего бояться и не за кого, тех кто может говорить глядя им в глаза, в той же студии «Прямого эфира». Как можно слушать Валошину Марину, которая весь срок была на побегушках у администрации, которая ломала жизни осужденным сама своими руками. Ту, которая естественно слова плохого про них не скажет, потому что её родная сестра до сих пор отбывает наказание в «Колонии поселения». Если честно все бывшие подруги Ларисы Мосальской (второй участницы передачи) в огромном шоке от того, что она говорила. Потому что по колонии все помнят её другой. Она всегда искала правду и боролась за неё, а здесь, будучи на свободе приняла сторону администрации и всячески их поддерживает. Неужели страх на столько глубок? Ужас просто. Я не верю в то, что так бывает.
    Все в студии сидят, слушают Куприянова, и никто даже не упомянул о том, что этот человек некоторое время назад был уволен из учреждения за взятки, что он брал деньги с родственников осужденных, обещая им спокойствие, а сам ничего не делал! Как ему позволили вернуться в систему!? Как это возможно!?
    Писать можно бесконечно, но о себе могу только одно сказать. Я готова на любое сотрудничество с Вашей организацией. Я могу найти множество людей, которые готовы подтвердить не только мои слова, но и слова Толоконниковой. У меня очень много информации о том, как работает руководство ИК-2 и каждое свое слово я могу подтвердить не голословными фактами. Спасибо Вам огромное за то, что Вы есть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *