Сословно-личная история Кати, которая хотела-хотела, да так и не стала следователем

В городе Ярцево Смоленской области жила-была Василисова Катя, 1989 г.р. К окончанию школы она уже твердо знала, что зарплату в тех краях платят только бюджетникам. И подалась Василисова Екатерина учиться в учреждение с ярким названием «Университет МВД» — это рядом, в поселке Гнёздово. И после окончания оного пошла работать в следственный отдел (СО) УВД Ярцево.

С самого начала Катя обнаружила, что все люди равны, но есть равнее. А наша Катя — пролетарского происхождения, не ментовского, а потому жучили ее и песочили на чем свет стоял. Так уж тут устроено: все кругом родня, а Катя чужая, но трудностей не боялась. К тому же Катя хорошенькая, а в таком коллективе и при таком происхождении это недостаток: женщины тебя не любят и ревниво следят за мужьями, в том числе мужьями сестер, подруг и двоюродных тетушек, а мужчины норовят, извините за выражение, по-быстрому оприходовать.

В общем, доставали Катю сильно, и на совещаниях в ее адрес прилюдно в выражениях не стеснялись. Как-то после суточного дежурства пришла Катя домой и заснула сидя на диване. А у нее личный мобильный телефон разрядился. И вызвали Катю за это на суд чести. И вызывали регулярно, а после третьего объявили строгий выговор. Начальник СО УВД Куликов, можно сказать, по-отечески решил ее к себе поближе пересадить и надзирать за ее работой, посадив в проходной кабинет перед своей дверью. Поднимал боевой дух тем, что можно назвать неуклюжими комплиментами. А у юной Кати как раз закрутился роман с сослуживцем. Это Кате очков не прибавило. «Приходя на работу, я начинала с того, что линейкой переворачивала все бумаги в столе и на столе — боялась провокации взятки. Я знала, что такие случаи в УВД были. Подбрасывали и деньги, и наркотики неугодным сотрудникам. Тем более что начальник имел доступ к моему рабочему столу, — говорит Катя. — Я хотела перевестись в другую службу, но у нас перевод надо заслужить: он дается в виде поощрения». Заслужить для девушки — это вполне определенным образом. И в конце концов она прямым текстом послала начальника на три буквы — считайте, что в хор.

Писать рапорт на увольнение Катя отказалась. На следующий день ее вызвали в Смоленск. Катя рассказала все как на духу замначальника СУ МВД Смоленской области. Смоленский начальник задумался и начал рассуждать: «Ты девочка симпатичная…» Опять двадцать пять. В общем, с большим-пребольшим трудом перевелась Катя инспектором ППС в Гагаринский ОВД (это соседний с Ярцевским район), хотя все ярцевское милицейское начальство отказалось ей подписывать перевод: гагаринский начальник пожалел девочку, с одной своей подписью оформил.

А через пару месяцев Катя обнаруживает, что беременна. Отец ребенка — тот самый ярцевский коллега, с которым был бурный роман, и отцовство он признал, хотя, конечно, без скандальчика не обошлось: ярцевские долго еще обвиняли гагаринских в успехах на любовном фронте. До свадьбы с коллегой дело не дошло: Катя родила ребеночка нездорового, с врожденным заболеванием почек, и потенциальный муж, узнав о проблеме, собрал вещички и ушел. Ребеночка долго лечили, а потом постановили: нужна операция, и дорогая. И Катя стала искать деньги. Какую-то часть нашла, а потом решила оформить кредит в банке N — это крупный частный банк. Представительница банка сидела в салоне по продаже сотовых телефонов в Ярцеве, она отксерокопировала паспорт Кати, сфотографировала ее и взяла заявление. Но через несколько минут девушка сообщила, рассматривая компьютер, что Кате отказано.

Катя положила маленького сына в больницу с бабушкой, а сама продолжила искать деньги. Вскоре бабушка позвонила Кате и сообщила, что ей на мобильный звонят из банка и требуют выплат по кредиту, который Катя якобы взяла. Катя перезвонила в банк, сотрудник предложил ей приехать в офис в Смоленск. Катя приехала, написала заявление и узнала, что потребительский кредит был ей выдан на покупку золотой цепочки на сумму 82 тыс руб. Покупка была совершена в августе, а кредит она пыталась оформить в июле. И сотрудник банка вежливо предложил Кате «позвонить сожителю».

Вскоре в жизни Кати возникли ОБЭП, СК и местные экспертизы. Потом было возбуждено уголовное дело — мошенничество. Катя ходатайствовала, чтобы все экспертизы проводились вне Ярцевского района — отказано. Три раза дело возвращалось на дополнительное расследование. Начался суд, который длился 9 месяцев. Судья Хесин уговаривал Катю согласиться на прекращение уголовного преследования по не реабилитирующим обстоятельствам — за истечением срока давности. Катю в итоге осудили, дали условно, а в прошлом месяце апелляционная инстанция оставила приговор в силе. Через два часа после судебного заседания Катя была уволена из органов внутренних дел — хотя еще числилась в декретном отпуске. И осталась Катя с судимостью, с гражданским иском и штрафом, без работы, без мужа, с больным ребенком на руках. Могло ли быть иначе?

Новая Газета

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *