Во ФСИН грядут антикоррупционные зачистки

1-3-2

Совет по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ (СПЧ) готовится представить Владимиру Путину и правительству свои идеи по решению проблем, накопившихся в стенах ФСИН. Между тем, как стало известно «НГ», комитет при Госдуме по развитию общественного контроля и защите прав граждан в местах принудительного содержания сегодня направит открытое письмо начальнику управления президента РФ по вопросам противодействия коррупции Олегу Плохому. В документе предлагается современный механизм защиты прав осужденных, решивших придать огласке факты коррупции в стенах исправительных учреждений.

Заключенные боятся рассказывать о вымогательствах со стороны сотрудников ФСИН, утверждают правозащитники. Как правило, разглашение таких подробностей грозит осужденным большими неприятностями – начиная от фабрикации рапорта о нарушениях и заканчивая переводом в отряд более строгих условий содержания.

Рабочая группа думского комитета по безопасности под руководством Владимира Осечкина разрабатывает механизм защиты таких заключенных. Начальные идеи сегодня будут направлены на рассмотрение главе антикоррупционного департамента Кремля Олегу Плохому. Правозащитники, в частности, предлагают создать в Москве Единый центр безопасности, куда будут переводить осужденных, заявивших о фактах коррупции. Речь идет о «лицах, ставших свидетелями либо потерпевшими по делам коррупционной направленности», – уточняется в тексте письма.

Рабочая группа предлагает также создать межведомственную комиссию из представителей ФСИН, ФСБ, СКР, Генпрокуратуры, правозащитников и представителей НКО. «Мы планируем добиться изменений в правилах внутреннего распорядка СИЗО и колоний, которые наделят заключенных правом иметь при себе диктофоны и видеорегистраторы», – рассказал «НГ» Владимир Осечкин. По его словам, инициативу готово поддержать большинство членов СПЧ. Что и подтвердил в беседе с «НГ» член СПЧ Борис Кравченко: «Возможно, целиком проблема коррупции в местах принудительного содержания решена и не будет. Но серьезные подвижки произойдут».

Кравченко пояснил, что проблема хорошо знакома представителям СПЧ, которые планируют ее обсудить на специальном заседании в феврале, которое соберется в Мордовии и обсудит вопросы реформирования системы ФСИН в целом: «Это и проблема принудительного труда заключенных, соблюдения их прав. Мы обсудим комплексные рекомендации в этой сфере, над ними уже ведется работа. Проблема ведь не только в коррупции».

Однако, по словам Осечкина, если глава антикоррупционного комитета одобрит предложенные идеи, необходимо будет собирать представителей разных ведомств. В результате доработанные предложения вручат лично президенту.

Подчеркивая своевременность идеи, правозащитник привел в пример историю Юрия Жернова, отбывающего наказание в ФКУ ИК-12 ГУФСИН по республике Мордовия. По словам Осечкина, пока родственники спонсировали руководство колонии, Жернов числился образцово-показательным заключенным и даже пользовался некоторыми привилегиями: «Однако когда речь зашла о миллионах, мужчина отказался их платить и был переведен в тюремную камеру как злостный нарушитель порядка. Теперь отбывает наказание по всей строгости».

Отслуживший более семи лет в рядах УФСИН России по Курганской области Алексей Лопаткин рассказал «НГ», что подвергся давлению со стороны коллег, когда попытался заступиться за осужденного Михаила Шмакова, который отказался платить руководству колонии более 200 000 рублей в обмен на предоставление хорошей характеристики. Лопаткин объяснил ситуацию: «С заключенных периодически собирают деньги на стройматериалы для ремонта помещений, хотя эти деньги выделяет федеральный бюджет. Это элементарные массовые вымогательства. И они повсюду».

Сегодня в учреждениях УИС содержаться более 680 тыс. человек. Центральные районы находятся под контролем правозащитников, с регионами дела обстоят гораздо хуже. В беседе с «НГ» бывший заключенный Якутской колонии Валентин Урусов рассказал, что в исправительных колониях давно существует понятие таксы. По его словам, передать посылку стоит 1 тыс. руб., а снизить срок, допустим, на год стоит примерно 100 тыс. руб.: «Если человек имеет деньги – у него в камере будет и холодильник, и телевизор. И собственный посыльный «в форме». Заключенные заранее знают расценки».

Урусов отметил, что платить приходится не только за комфорт, но и услуги, которые должны оказываться по закону бесплатно: «Когда человек оказывается в камере, он не знает, на что он имеет право, а на что нет. Ремонт здания, обустройство камер, даже покупку машин, на которые выдаются средства из бюджета, – это все оплачивают заключенные. Их просто заставляют платить, родственникам ничего не остается, поскольку все понимают, что будет происходить в случае отказа. Я очень надеюсь, что реформация ФСИН улучшит обстановку. Но работа нужна настолько капитальная, что займет, думаю, не один год».

Независимая Газета

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *