Девять минут страха и шесть лет жизни

68112

Выступление Дмитрия Борко, защитника «болотной узницы» Александры Духаниной (Наумовой), в прениях в Замоскворецком суде 28 января 2014 года

Я не юрист, но уже 25 лет работаю профессиональным фото- и видеорепортером, редактором мультимедиа и видеорежиссером. Поэтому буду говорить о том, что мне ближе, тем более что именно репортажные съемки стали в этом деле важнейшими доказательствами. Я сожалею, что не могу пользоваться техническими средствами, дабы наглядно демонстрировать свои выводы и доводы. Но раз правила судебного процесса столь архаичны, то придётся пользоваться исключительно устной речью.

Это дело очень показательно не только с точки зрения общественного значения. Вероятно, впервые в материалах дела находится такое количество визуальной информации. В качестве итога проделанной следствием работы по сбору огромного объема видеозаписей мы могли рассчитывать на создание подробнейшей, хронометрически точной картины событий, где отражены их последовательность, действия всех сторон и участников, а главное – логика и взаимосвязь отдельных эпизодов и поступков. Только таким образом, опираясь на видеозаписи, суд мог бы установить объективную картину произошедшего, мотивы и обстоятельства действий всех фигурантов дела.

Что же почерпнуло следствие из собранного видео?

Совершенно очевидно, что все видеозаписи представлены не на исходных носителях. В этом случае мы имели бы дело со специальными картами памяти, используемыми в фото- и видеокамерах (CompactFlash, SD, Mеmory Stick и пр.) или видеокассетами. А таковые в нигде в протоколах не упоминаются. В процессе изъятия материалов следствие никак не отразило, проводилась ли проверка наличия исходных носителей и сверка идентичности полученного материала с исходным.

Напротив, материалы, изъятые в ГИТ «Москва-24» 26.09.2012 на диске DVD-R № ze3264-dvd-347c1 347c1 (и в итоге приложенные к делу на диске — DVD+R №PAPA30PL251938792), представляют собой пять видеофайлов (VTS_01_1 – 01_5) формата DVD-video (формат .VOB). Четыре из них имеют одинаковый размер и длительность (14 мин. 24 сек.). В таком виде они никак не могут быть прямым результатом видеосъемки. Этот формат используется для финальной записи фильмов с целью комфортного просмотра на компьютерах и телевизорах. Значит, это уже сделанная кем-то компиляция. Что подтверждается и видеорядом, представляющим набор отдельных, не связанных между собой эпизодов. То же самое можно сказать и о четырех файлах, изъятых у ОАО «Первый канал» (файлы VTS_01_1 – VTS_01_4), приложенных к делу на диске DVD+R №PАРA30PL251756333 (Том № 28, л.д. 11, 46, 81), и других.

В ходе судебного заседания я уже отмечал, что, к примеру, файл VTS_01_1 с диска DVD-R № PAPA30PL251938792 содержит минимум 68 монтажных стыков, а освещение на соседствующих фрагментах записи свидетельствует о разном времени суток. Все эти претензии можно отнести практически ко всем видеоматериалам.

В целом, лишь один видеофайл представляет собой цельную непрерывную последовательную запись событий – запись трансляции МинаевLive, поскольку является записью непрерывной онлайн-трансляции. Не подвергая сомнению отношения фрагментов к событиям 6 мая, во всех остальных случаях логичным казалось бы установить связь между разрозненными фрагментами, их последовательность, хронологию, идентичные эпизоды. Ничем этим следствие не озаботилось.

Вместо серьезного анализа и бережного отношения к имеющемуся материалу следствие перезаписывает их, изменяя и так сумбурно записанные файлы. При этом, по-видимому, с гордостью отмечает в протоколах: «без привлечения специалиста». Но чем сложнее манипуляции с такой непростой информационной технологией, как современная видеозапись, тем важнее именно квалификация и профессиональная подготовка.

Результаты недостатка этой квалификации мы наблюдали в суде: некоторые из просмотренных на заседаниях с 17 июля по 13 августа 2013 г. видеозаписей просто не запускались или периодически зависали на предоставленном судом компьютере. Файл VTS_01_5 с диска DVD+R PAPA30PL251938792 не открылся вообще, так же как и весь диск DVD+R PAPA30PL251342472 целиком.

И дело здесь вовсе не в случайно поврежденном диске. Показательно, что самые большие проблемы возникли при просмотре маленьких отрывков видео с дисков, на которых собраны эпизоды по каждому из подсудимых (в суде они демонстрировались 7, 8 и 13 августа). С этими файлами производилось наибольшее количество действий (перезапись, нарезка). При попытке воспроизведения в суде они либо не проигрывались вовсе, либо воспроизводились скачками, с задержками, зависаниями, в замедленном или ускоренном темпе. Что практически сделало невозможным адекватную оценку содержащейся в них информации.

Секрет этих эффектов прост. Рассмотрим файл «RkDQm0R8DlM отрезок с 01 мин. 09 сек. по 01 мин. 20 сек.» с диска CD-RW № hld625рk30224702b0З (где собраны эпизоды Барабанова). Исходный файл «RkDQm0R8DlM», находящийся на диске DVD+R №PAPA30PL251756322, имеет следующие параметры: формат- .mpeg-4, битрейт — 3000 кб/сек. Получившийся в результате нарезки его фрагмент «RkDQm0R8DlM отрезок с 01 мин. 09 сек. по 01 мин. 20 сек.» — такие: формат — .avi, битрейт — 35300 кб/сек. Т.е. преобразованный файл записан в совсем ином формате, с потоком (битрейтом) более чем в 10 раз выше исходного. Такое искусственное «повышение качества» ничего не прибавляет к изображению (что было, то и останется), но лишь затрудняет воспроизведение видео. Среднего уровня ноутбук вообще не должен справляться с таким сумасшедше огромным битрейтом и нормально воспроизводить данное видео.

Файл «346_0044_02 отрезок с 00 мин. 44 сек. по 01 мин. 30 сек.» с того же диска CD-R h1d625pk30224583b06 (сборник эпизодов Луцкевича). Исходный файл «346_0044_02» имеет: Формат — .mpeg-4, битрейт — 19900 кб/сек, скорость — 50 кадров/сек. Изготовленный Гуркиным (следователем. — Ред.) фрагмент файла: формат — .rmvb (этот экзотический формат вообще практически неизвестен в бытовой практике, не поддерживается многими программами-проигрывателями, и почему его неоднократно выбирал следователь для записи – неясно) , битрейт — 2786 кб/сек, скорость — 30 кадров/сек. Т.е. расходятся ВСЕ технические параметры исходного и полученного видео. В результате таких трансформаций теряются не только качество или возможности воспроизведения, могут пропадать отдельные кадры, столь важные для криминалистической оценки действий подсудимых и их окружения. Особенно учитывая, что эти фрагменты в большинстве случаев имеют длительность 3-7 секунд и отражают почти неуловимые для глаза скоротечные действия.

И таких примеров множество. Характерно, что при обработке видео следователь использовал (Том № 28 л.д. 191 и др.) программу Avidemux 2.5 — бесплатное приложение с открытым кодом. Т.е. программа не имеет официального владельца-производителя, распространяется через многие любительские ресурсы, существует в массе разнообразных версий и не дает никаких гарантий.

Но технические огрехи — лишь часть проблемы. Работая с визуальными материалами, следствие позволило себе (а обвинение признало это допустимым) странные манипуляции с их процессуальным статусом. Вещественными доказательствами в протоколах признаются именно финальные, полученные в результате этих безграмотных трансформаций СД-диски. То есть вещдоками становятся круглые плоские маленькие предметы, изготовленные скорее всего в Китае, приобретенные неизвестно когда, кем и у кого, и к событиям 6 мая 2012 года на Болотной не имеющие абсолютно никакого отношения. В то же время сама информация, сами видео- и фотоматериалы, изначально полученные следствием, присутствуют в деле лишь в виде «протоколов осмотра предметов». Получается юридический парадокс: сама по себе важнейшая информация, содержащаяся на записях, не имеет никакого процессуального статуса. А имеют статус не несущие никакой доказательной ценности пластиковые диски и слова человека, пересказавшего увиденное когда-то исходное видео. При этом этот человек – следователь Гуркин (как отметил в своем отклоненном судом ходатайстве 18 июля 2013 г. адвокат Клювгант) в данном случае выступил сразу в трех качествах: следователь (при этом грубо нарушающий УПК РФ); лицо, опознающее других лиц (на видео); и лицо, дающее показания, причем самому себе (поскольку пересказывает в свободной и оценочной форме то, что ему привиделось на видеозаписях). Это как минимум требует исключения из рассмотрения судом всех протоколов осмотра видеоматериалов.

Более того: все протоколы осмотров видео из томов дела №№ 27-29 основаны на осмотрах тех разнообразных носителей, которые были получены следствием в процессе изъятия – флэш-накопители, внешние диски, CD-диски. Но в деле они отсутствуют. А приложен к делу набор одинаковых DVD+R дисков, на которые следствием были перезаписаны все видеоматериалы, подвергшиеся уже описанным мной неграмотным действиям. Что касается местонахождения самих осмотренных носителей, то о них лишь сказано, что они «упакованы в отдельные бумажные конверты, снабженные биркой с пояснительной надписью» (Том №27, л.д. 81, Том № 28, л.д. 145, 152,, Том №29, л.д. 7, 33 и др.). Так что же мы смотрели в суде: то, что видел и описывал следователь Гуркин, или результат его малограмотных действий? Если последнее, то резоннее доверять своим глазам, а не его описаниям того, что мы не видели.

Однако чтобы все же оценить степень доказательности материалов по моей, в частности, подзащитной, приведу некоторые цитаты из протокола осмотра видео МинаевLive с диска DVD+R PAPA30PL251756361, просмотренное в суде 23 июля 2013 г., которое, как я уже отметил, единственное является достаточно последовательным источником, дающим представление об общем ходе событий. Заодно посмотрим, как использует эти протоколы обвинение. В обвинительном заключении приведена цитата из протокола:

«На фрагменте видеозаписи с 02 ч. 56 мин. 30 сек. до 02 ч. 59 мин. 30 сек. запечатлена группа граждан, прорывающих оцепление сотрудников полиции. Среди указанной группы людей находится Барабанов А.Н.».

В самом протоколе в том же месте при этом читаем:

«На фрагменте видеозаписи с 02 ч. 56 мин. 30 сек. до 02 ч. 59 мин. 30 сек. запечатлена группа граждан, прорывающих оцепление сотрудников полиции. В частности, среди группы людей находится человек в футболке черного цвета с белым рисунком на груди, европейской внешности, худощавого телосложения, с черными длинными волосами». (Том №27 л.д. 4)

Во-первых, никакого Барабанова и вообще похожего на него человека в этом промежутке времени на видеозаписи просто не наблюдается. Да Барабанов и не мог там находиться в это время в соответствии с показаниями нескольких свидетелей и самого Барабанова, которые ни следствие, ни обвинение даже не опровергают. Потому что этот момент имел место значительно раньше вменяемого ему эпизода. Но обвинение не просто переписывает эту явную ошибку (бывает, спутал человек) следователя, но и уточняет, производя собственное незаконное «опознание»: некий человек в черной майке – именно Барабанов! Зачем? А на всякий случай и для пущей убедительности.

Далее в протоколе: «Толпа собирается вдоль линии оцепления, начинаются попытки прорыва сквозь оцепление на проезжую часть». (Том №27 л.д. 4)

Налицо явное нагнетание обвинительного тона, пренебрежение фактами. Подошедшие колонны демонстрантов и так стоят на проезжей части Малого Каменного моста, это часть их согласованного маршрута. Куда ж еще «на проезжую часть» им прорываться?

«На 03 ч. 19 мин. 41 сек. перед указанной группой выбегает Духанина А.И. и бросает неустановленный предмет в сторону сотрудников полиции, после чего убегает в толпу. Одновременно с этим на асфальт в толпе падает горящее пиротехническое изделие».

Девушку, на неизвестных нам основаниях названную Духаниной (ни опознания по видео, ни какой-либо экспертизы не проведено), махнувшую рукой в сторону полиции, следователь отмечает. А о том, что горящий файер летит в нее со стороны полицейской шеренги (что представляет собой грубейшее нарушение закона о полиции), — умалчивает.

«С 03 ч. 19 мин. до 03 ч. 24 мин. группа граждан переместили металлические заграждения к оцеплению и предприняли попытку при помощи них оттеснить полицейское оцепление. Одновременно из толпы в сотрудников полиции летят камни, куски асфальта».

Здесь сразу несколько искажений:

1) Тезис о выдавливании демонстрантами полиции при помощи загородок не раз фигурирует в обвинении, перекочевав туда из протоколов осмотра. Этот эпизод фигурирует в обвинениях Луцкевичу и Полиховичу. Однако ни на одной записи мы не увидели ни единого контакта указанных загородок с телом сотрудников. Их просто поднесли и поставили между собой и полицией в том месте, где полиция по необъяснимым причинам жестоко врезалась в стоящих людей. Я не знаю, как вообще можно возражать на это лживое утверждение, если глаза следователя и обвинителей способны видеть то, чего на записях просто нет. Это уже либо вопрос психической вменяемости, либо откровенной фальсификации доказательств.

2) Отдаленная верхняя точка съемки, значительное расстояние, мелкий план и низкое качество записи физически не позволяют рассмотреть, что куда летит. Ведь не рассмотрел же следователь, ЧТО конкретно бросила девушка в предыдущем эпизоде. Откуда же ему известно про летящие камни? Это лишь голословное предположение или вновь откровенная ложь.

В таком же стиле составлены все протоколы осмотров видео. Но поскольку обвинение сочло возможным опираться на столь субъективную трактовку, я считаю себя вправе по-своему описать увиденное на видеозаписи МинаевLive.

Прежде всего по ней можно установить объективное время, хотя на самой записи отсутствует тайм-код. Но в 0:26:55 по тайм-коду записи видны часы в студии, показывающие 15:26:50, т.е. время по видеозаписи — «круглое», 00:00:00 видеозаписи соответствует 15:00 по московскому времени.

Выступая в прениях, обвинение утверждало, что «на тайм-коде 2 часа 21 минута запись свидетельствует о свободном повороте для демонстрантов на набережную, в сторону сцены». Это – манипуляция. В этот момент камера показывает лишь фрагмент набережной гораздо дальше поворота. Толпа там действительно стоит реже, и люди небольшой струйкой идут в сторону сцены. Но некоторые свидетели и так утверждали, что они смогли пройти туда. Это те, кто пришел раньше основной колонны. И те, кто шел в самых правых ее рядах. Почему же так мало людей идут на указанном кадре? А потому, что реальная картинка спуска с Малого Каменного моста показана чуть раньше – в 2 часа 17 мин. 30 сек. На этом кадре видно, что вся ширина спуска с моста заполнена плотной массой людей, упершихся в оцепление, пересекающее ул. Серафимовича возле «Ударника». И находящиеся в гуще толпы никак не могут видеть ни прохода, ни возможности повернуть. Эта ситуация и положила начало той давке, о которой говорили многие свидетели защиты и даже обвинения, как свидетель Ванюхин в суде 6 октября: «Давка образовалась потому, что давили задние на передних. Это было после сидячей забастовки. Я вообще не знаю, хотели ли граждане прорываться».

Дальше мы видим следующее (я привожу уже пересчитанное, реальное время событий):

17:56-17:59 То, что обвинение называет прорывом. Разрыв цепочки и смыкание цепи через 1-2 минуты.

18:02:25 Цепь полиции начинает давить на стоящую толпу.

18:02:32 Корреспондент Минаева ведет аудиорепортаж из толпы: «Была давка, 5-7 человек упали, но их быстро подняли с земли, чтобы по ним не пошли. Сейчас ОМОН организуется по 5 человек, работают в толпе, по одному выхватывают. Как они выбирают, не знаю, по какому принципу. В принципе, я тоже могу попасть в число задержанных. Они просто подходят и выхватывают кого-то».

18:03:30 Часть полицейской шеренги (ближе к скверу) вдавливается вглубь толпы, цепь выгибается дугой вперед, продолжая давление на людей.

18:07:09 Первое массовое вклинивание полицейских групп задержания в толпу.

18:16:03 Первое глубокое рассечение толпы группой полицейских, наносящих хаотичные удары дубинками и кулаками по очень плотно стоящим демонстрантам.

18:17:22 Первый прорыв группы ОМОН к каналу, большое количество людей прижаты к парапету над водой.

18:18:26 Люди бросают в ОМОН бумажки, пакеты. Первое появление девушки в черном (обозначенной в протоколах как Духанина), она делает махательное движение в сторону полиции (этот же факт отражен в протоколе осмотра видео Том 27 л.д.5, только несколько иными словами). Перед этим рядом с ней бросает большую пластиковую бутылку (это определить можно) пожилая женщина.

18:18:46 Полиция отступает из прорыва назад к цепи.

18:18:50 Корреспондент Минаева передает из толпы: «Только что… сделали новую шеренгу из омоновцев, позади нее бегают офицеры и постоянно говорят: «Группы задержания продолжают работу!». За последние 5 минут десятка два было задержано. Хватают явных радикалов, судя по одежде, но и других, вот задержали двух девушек, и часто непонятно, по какому принципу. Здесь, на углу, образовалась точка напряженности. Сейчас очередная цепь выдавливает нас опять к мосту… Вот меня задерживают! Нет, просто выдавили».

18:19:00 Видны металлические загородки, составленные под деревом у парапета канала.

18:19:14 Из глубины толпы от водоотводного канала по образовавшемуся после полицейского прорыва коридору демонстранты выносят эти загородки вперед.

18:19:39 Девушка в черном бежит вдоль загородок и делает махательное движение (этот же факт отражен в протоколе осмотра Том 27 л.д.5). Одновременно рядом с ней падает файер, брошенный со стороны полиции.

18:20:55 Загородки установили между толпой и полицией точно в месте первого вклинивания полиции в толпу. Контакта ограждений с полицейской цепью при этом нет, расстояние между ограждениями и шеренгой полиции 1 — 7 метров.

18:22:07 Полиция подходит к заграждениям и начинает давить на них. Позади ограждений плотная толпа, которой некуда отходить.

18:22:43 Из места соприкосновения полиции и демонстрантов поднимаются клубы густого белого летучего вещества неизвестной природы.

18:23:11 Полиция распыляет сквозь ограждения в направлении демонстрантов белое густое летучее вещество, выглядящее аналогично предыдущим кадрам (крупный план видео: http://www.youtube.com/watch?v=2xXIdb7PFCc).

18:23:20 Полицейские через загородки наносят дубинками удары (не менее 20) по демонстрантам сверху вниз. Один человек из числа демонстрантов наносит несколько ударов в сторону полиции гибким пластиковым флагштоком-удочкой. В сторону полиции летят несколько пустых пластиковых бутылок, обрывки бумаги.

18:24:00 Полицейский наносит несколько ударов сверху вниз в область головы стоящему у ограждения Сергею Кривову.

18:24:38 Полиция прорвала загородки и врезается в толпу. Люди разбегаются.

18:25:05 ОМОН гонит людей до парапета набережной, прижимая к воде и работая дубинками.

Образуется достаточно широкое круглое свободное пространство, окруженное плотной толпой, в котором «работает» ОМОН и бегают люди.

18:26:25 Появляется Девушка в черном с куском материи в руках, уходит обратно.

18:26:47 Девушка в черном выходит из толпы и подходит к ОМОНу (в этот момент камера отворачивается).

18:27:31 Девушка в черном переминается в толпе.

18:27:47 Девушка в черном топчется во второй линии, сзади оператор с камерой ей что-то говорит. Ее трогает за плечо крупный мужчина в серой тенниске и черной бейсболке, и тут же к ней тянется рука омоновца. Ее задерживают.

Хочу отметить, что общее время пребывания «Девушки в черном», если согласиться, что это была Духанина, во время активных действий полиции и демонстрантов до ее задержания – 9 минут. На этом обстоятельстве я остановлюсь чуть позже.

18:31:20 По Лужкову мосту тонкой струйкой уходят люди.

18:32:00 Поворот с набережной на Малый Каменный мост почти перекрыт полицией, оставлен узкий проход у парапета в 1-2 человека шириной.

18:32:53 Поворот с набережной на Малый Каменный мост перекрыт полностью. Стоящие на набережной отрезаны от моста и взяты в кольцо. Стоящих на мосту начинают медленно выдавливать на Полянку.

На набережной люди стоят плотно и близко к цепи окружения, в массе – спокойно. Происходят мелкие стычки на границе, когда пытаются кого-то задерживать.

18:35:35 Группа захвата (20-25 человек), положив руки на плечи друг другу, подходит снаружи к оцеплению с угла М. Каменного моста и входит внутрь оцепленной территории (продолжения эпизода не видно, т.к. камера переключается на студийный интерьер, а затем – на М. Каменный мост и непрерывно показывает его около 10 минут).

18:37:24 Открыт очень узкий проход на М. Каменный мост. Туда почти никто не выходит. Трудно понять причину, т.к. набережная с основной массой людей не видна. Камера по-прежнему отвернута от набережной и не показывает место основных событий.

18:40:00 Люди понемногу покидают набережную через очень узкий коридор на М. Каменном мосту.

18:44:56 Камера наконец поворачивается к набережной.

18:45:30 Группа полиции вклинивается в толпу перпендикулярно набережной. Люди бросаются врассыпную. Камера вновь отворачивается.

18:49:30 В толпе на набережной ближе к М. Каменному мосту длинная (20-метровая) растяжка-плакат. Люди стоят спокойно.

18:52:12 Группа полиции (ок. 15 человек) кого-то повалила на землю, окружив. Со стороны Лужкова моста к группе несколько раз выбегают 4-5 парней и бросают нечто. Омоновцы по 3-5 человек бросаются за ними, но бросавшие убегают в толпу, толпа отшатывается. Полиция задерживает вместо них первых попавшихся под руку.

18:53:35 Группа ОМОН врезается в толпу по направлению к парапету канала, оказавшись в плотном окружении людей, происходит столкновение.

18:53:52 Виден уходящий в сторону «Ударника» потерпевший Филиппов без шлема, держащийся за голову.

18:53:56 Вслед отступающей из толпы группе ОМОН несколько неизвестных бросают нечто.

18:54:06 Белоусов, появившийся в кадре в 18:54:02, наклоняется и поднимает что-то с земли.

18:56:19 Группы захвата выдергивают людей из толпы.

18:57:55 Демонстранты, отодвинувшись в сторону Лужкова моста, встали поперек набережной в цепь.

19:25:00 Видны палатка и тент в глубине набережной.

С 18:57 по 19:32 положение демонстрантов и полиции практически не изменяется. Столкновений не происходит.

19:32:00 Полиция большими силами подошла к толпе вплотную, начав давление. Предпринимаются неудачные попытки вклиниваться в плотно стоящую толпу.

19:33:43 Полицейские наносят удары в лицо и по голове свидетелю Виктору Захарову (в черных очках и джинсовой куртке в центре кадра).

19:35:00 Четверо полицейских выносят из оцепления человека в серой кофте и джинсах (на других видеозаписях – «VTS_01_2» с диска DVD+R №PAPA30PL251756322 на 07:37 и др. мы видим его лежащим без сознания на асфальте).

19:35:47 Лысоватый человек (Илья Пономарев?) выводит за оцепление окровавленного свидетеля Виктора Захарова.

19:36:21 Проход в сторону М. Каменного моста перекрыт цепью ОМОНа.

19:37:05 Большая группа сотрудников ОМОН врезается в толпу у парапета канала, выдергивая и уводя задержанных. Вклинивания повторяются регулярно.

19:37:45 Ведущий Минаев произносит: «Они их как колбасу режут. Но я что-то не вижу, чтобы задерживали тех зачинщиков, которые кидали камни» и «Главное, чтобы они в реку не повалились».

19:39:15 Вклинивание большой группы полиции (30-40 чел) в толпу ближе к парапету у воды.

19:40:40 Группа полиции (человек 30) атакует людей у самой воды.

Минаев комментирует: «Кто-то не выдержал, полез драться. Ну что ты будешь драться с ними?» Это его первый и единственный комментарий такого рода.

19:44:15 Набережная перерезана полицейской цепью перпендикулярно воде, выхода на ул. Полянка нет. Попытка вклинивания полиции в толпу.

19:46:15 Виден очень узкий проход в сторону ул. Полянка вдоль самого парапета набережной.

19:48:00 На набережной остается совсем немного людей. Они стоят, ничего не предпринимая. Проход к Москворецкому мосту перекрыт цепью ОМОН.

19:53:17 Большая группа ОМОН, положив руки на плечи друг другу, выходит из сквера посередине стоящей толпы и рассекает демонстрантов пополам. Правая часть людей вытесняется ими в сторону М. Каменного моста. Левая часть стоящих оказывается заблокирована между двумя полицейскими цепями.

19:55:50 ОМОН вклинивается в оставшихся на набережной заблокированных демонстрантов, работая кулаками и дубинками, пытаясь отсечь еще некоторую часть людей. Полицейские сдавливают и так плотно стоящую толпу. В давке происходят локальные стычки в виде пихания друг друга.

19:56:15 ОМОН работает дубинками.

19:56:42 Полицейские выдергивают из толпы парня с длинными черными волосами в черной майке (Барабанова) и задерживают его.

19:58:00 Остается узкая полоска стоящих демонстрантов, сцепившихся руками. Их выдавливают в сторону М. Каменного моста.

20:00:20 Оставшихся хаотически расположенных на пятачке людей задерживают и бьют дубинками. Несколько митингующих выдвигают три опрокинутые туалетные кабинки.

20:03:40 Последние демонстранты покидают набережную.

20:06:16 Полиция выдавливает людей с Кадашевской набережной.

На основании этой пятичасовой записи можно сделать один уверенный вывод: демонстранты, находясь на набережной, ни разу не предпринимают активных действий против полиции, не пытаются никуда прорваться и ни на кого нападать. Полиция периодически атакует стоящих людей, сдавливая их, прижимая к воде или естественным преградам , применяя дубинки и грубую физическую силу. Это иногда вызывает панику, иногда — вполне естественную эмоциональную реакцию негодования, сопротивление сдавливанию и прижиманию к берегу канала, попытки освободиться в опасной для жизни ситуации.

Обвинение в прениях утверждало, что «более двух часов на этой записи мы наблюдаем активные противоправные действия митингующих». Я утверждаю, что на протяжении двух часов мы наблюдаем классическую операцию по зачистке территории полицией. Только территория эта запружена десятками тысяч людей, не понимающих, что происходит, и уверенных, что пришли на законный митинг. А операция проводится столь жестоко, неуклюже и непоследовательно, что это регулярно создает опасность для жизни и здоровья пришедших на мирный митинг граждан.

Из всего изучения визуальных доказательств обвинения можно сделать лишь один вывод: следствие, совершив большую работу по сбору визуальной информации, совершенно неграмотно, безответственно, с нарушениями УПК подошло к обработке и осмыслению важнейших материалов дела. А обвинение использует полученные неубедительные данные с заведомо обвинительным уклоном.Поэтому я прошу не доверять вышеуказанному протоколу из Тома 27, л.д. 1-82.

Столь же невнятно использует обвинение видеозаписи в отношении моей подзащитной Александры Наумовой (Духаниной). На диске CD-RW hld625pk30224707b06, просмотренном в суде 7 августа 2013 г., собраны эпизоды, имеющие якобы отношение к моей подзащитной. На диске 15 фрагментов.

Прежде всего, как появились эти фрагменты. В соответствии с протоколом осмотра от 17 ноября 2012 г. (Том 28 л.д. 182-192) за два часа (по протоколу с 11:40 до 13:40) были осмотрены 10 источников видео суммарной длительностью около 6,5 часов. Из них вырезаны 15 фрагментов и записаны на отдельные диски. Также сделаны 43 скриншота (стоп-кадра) для фототаблицы. На них при помощи не указанной в протоколе программы (возможно, Photoshop) сделаны пометки в виде рамок на фигурах отдельных людей. Кроме того, при помощи неизвестной программы сделаны макеты страниц для последующей распечатки, на которых определенным образом расположены данные изображения, между ними нарисованы указывающие стрелки и поясняющие записи. После этого страницы распечатаны на принтере. Кроме того, составлено подробное описание вырезанных фрагментов, написан и распечатан протокол на 11 страницах. Я опытнейший профессионал, но даже техническую часть работы (без осмотра 6,5 часов видео) не смог бы сделать за два часа.

Под протоколом стоят подписи двух понятых, имена которых («Медведев Дмитрий Витальевич из города ЛюбеhцИ» и «Мальцев АнтоВ Олегович») со всеми явными ошибками в написании присутствуют также в 10 протоколах осмотров от 15, 17 и 18 ноября 2012 г., находящихся в Томах №№ 28 и 29.

Попутно замечу, что такая же картина с остальными протоколами. Протокол осмотра из Тома 28 л.д. 158-164. 17 ноября 2012 г. следователь с теми же понятыми за 1 час 10 минут (с 9:10 до 10:20) якобы отсмотрел видеозаписи суммарной длительностью 1 час 08 минут с 5 источников, вырезал и записал на отдельные диски 6 фрагментов видео (с присутствием Андрея Барабанова), сделал 11 скриншотов, сделал на них пометки, сделал макет страниц для распечатки и написал протокол на 7 страницах.

Я уверен, что данные протоколы не отражают реального времени, обстоятельств и методов проведения следователем данных следственных действий, есть серьезные основания сомневаться в присутствии на них понятых, и потому я прошу критически отнестись ко всем протоколам осмотра видео из 28-го и 29-го томов дела.

Вернемся к моей подзащитной. Обвинение утверждает, что Наумова «не менее восьми раз бросала в полицию куски асфальта». Потерпевший Сутормин утверждал в суде, что Наумова (Духанина) бросила дважды (один раз попав ему в бронежилет) и один раз облила его квасом. Потерпевший Зелянин – что «несколько раз», точнее сказать не может. И лишь предполагает, что именно Духанина попала в него самого. К тому же не считает себя потерпевшим ни от кого из подсудимых (показания в суде 1 октября). Свидетель Наумов сообщил суду, что Духанина кидала в кого-то чем-то (предположительно асфальтом), сколько раз — не помнит. И наконец, свидетель Пенезев – что Наумова (Духанина) кинула один раз, неизвестно, попав ли в кого-то. Просуммировать неизвестные величины невозможно. Свидетели и потерпевшие вполне могли наблюдать и описывать одно и то же действие Наумовой (Духаниной). Но ни следствие, ни обвинение не проявило ни малейших усилий к точному определению времени, места и обстоятельств всех эпизодов, не привело никаких криминалистических исследований действий Наумовой. Это, кстати, касается и эпизодов всех остальных подсудимых.

Из материалов дела и обвинения неясно, к какому конкретно эпизоду относятся отдельные фрагменты с диска. Неизвестно, есть ли на них эпизод с Зеляниным. Но если идентифицировать эти 15 фрагментов, получается следующее (я говорю лишь об очевидных вещах, воспринимаемых невооруженным взглядом без какой-либо специальной экспертизы):

Файлы «1_29flx7kKo отрезок с 05 мин. 16 сек. по 05 мин. 27 сек.» и «VTS_01_4 отрезок с 07 мин. 37 сек. по 07 мин. 47 сек.» полностью идентичны.

Файл «00073 отрезок с 00 мин. 00 сек. по 01 мин. 28 сек.» представляет собой чуть расширенную по времени копию файла ««trolltvru — Милая девушка кидает камни в полицию»

Сюжет файла «Video-9 отрезок с 00 мин. 00 сек. по 00 мин. 20 сек.» идентичен финалу сюжета файла «00073 отрезок с 00 мин. 00 сек. по 01 мин. 28 сек.»

Сюжет файла «346_0044_02 отрезок с 04 мин 57 сек. по 05 мин. 15 сек.» идентичен сюжету на файлах «00073 отрезок с 00 мин. 00 сек. по 01 мин. 28 сек.» и «trolltvru — Милая девушка кидает камни в полицию [H.264 1080p]»

Идентичны сюжеты файлов «346_0044_01 отрезок с 21 мин. 36 сек. по 21 мин. 45 сек.» и «bolotnayarh-Matrox отрезок с 09 мин. 47 сек. по 09 мин. 51 сек.»

Идентичны сюжеты файлов «346_0044_01 отрезок с 23 мин. 07 сек. по 23 мин. 14 сек.» и «20120506_minaev-live-hd отрезок с 03 ч. 19 мин. 38 сек. по 03 ч. 19 мин. 45 сек»

На файлах «346_0044_02 отрезок с 00 мин. 25 сек. по 00 мин. 27 сек.», «346_0044_02 отрезок с 02 мин. 46 сек. по 02 мин. 54 сек.» и «346_0044_01 отрезок с 20 мин. 56 сек. по 20 мин. 59 сек.» длительностью 3, 4 и 8 секунд мы видим плотную толпу, в которой вообще не наблюдается человека, схожего с Наумовой (Духаниной), либо мелькает вдали нерезкий силуэт головы, чем-то ее напоминающий. Но определить ее действия в этих фрагментах просто невозможно.

Так сколько же и каких ее действий подтверждает эта нарезка следователя Гуркина? Что конкретно должны доказывать данные видеофрагменты? Где доказательства восьми бросков асфальтом? Их просто нет.

Если согласиться со следствием и девушка в черном на видеозаписи действительно Александра Наумова, токаким образом все ее описанные в обвинительном заключении действия укладываются в те 9 минут, которые я отметил при оценке видео Минаева? С какой скоростью она должна была, находясь в плотной толпе, добывать где-то эти куски асфальта и бутылки, занимать выгодную позицию, целиться, бросать? Это ведь человек, а не пулеметный расчет. Обвинение никак не проясняет эти обстоятельства. Кроме того, возникает вопрос, какое отношение к ней имеет весь огромный материальный ущерб, вмененный обвинением в частности ей? Какой вообще ущерб могла нанести за 9 минут 18-летняя девушка асфальтовому покрытию огромной площади? Какое отношение к ней имеют поврежденные туалеты, если она была задержана более чем за полтора часа до того, как их кто-то опрокинул?

Это — о фактах, которые мы видим или же не видим вовсе. Но есть и другая сторона — человеческая. Известно, что дети, выросшие в детдоме, испытывают затруднение с описанием своих чувств и желаний. И одновременно они привыкли защищать себя сами, не рассчитывая на чью-то помощь. Ваша честь, вы видели, что получилось из попытки Александры дать показания. Можно счесть эту скороговорку по бумажке пренебрежением к суду. А можно — неумением публично говорить о своих чувствах, смущением. Александра не росла в детдоме. Но представим себе девочку, проведшую детство в тихой уютной стране, а затем уехавшую из материнского дома учиться на родину. У нее есть родители, но со школьных лет она живет не в родительском доме, а с родственниками или опекунами. А затем и вовсе одна. Если бы эта девочка способна была рассказать публично о том, как она оказалась зажата совершенно одна в жуткой давке и испытанном чувстве страха и одиночества. О том, как ее прижало спиной к каменному парапету и чуть не выкинуло в воду. О том шоке, который она испытала, когда на нее, зажатую в центре толпы и совершенно не представляющую, что происходит дальше, за пределами этой толпы, вдруг вывалились закованные в броню омоновцы, сокрушая людей на своем пути и хватая тех, кто просто стоял рядом с ней. О чувстве ужаса и искреннего, почти еще детского негодования творящейся несправедливостью, и в отношении ее самой в том числе. О том, как она, привыкшая защищать себя сама, пыталась найти хоть какое-то решение. Увы, все это она способна была с чувством рассказать лишь мне, потому лишь, что мне чем-то удалось вызвать ее доверие.

В психологии есть понятие «зараженности» действиями. Особенно это характерно для детей и подростков. Оказавшись в совершенно незнакомой сложной ситуации и не имея собственного опыта, они часто механически копируют чьи-то действия. Даже если они оказываются неудачными, неверными, это дает столь ценный опыт, что в следующий раз человек уже сам способен выбирать свое собственное решение. Возможно, Александра в поисках спасения и кинула что-то. Возможно (а я отмечал на записи, что рядом с ней кто-то бросал бутылку еще до ее собственных действий), скопировала чье-то действие. Я думаю, что после всего, что произошло там и в последующем, у нее появился этот ценный опыт. И я уверен, что, окажись она в такой же ситуации вновь, ее выбор не будет связан с чем-то негуманным. Она не такой человек. Эта девочка, за время домашнего заточения нашедшая для себя новую профессию — врача-ветеринара (мы все видели учебники по биологи и медицине, которые она не раз приносила в суд), не способна на умышленное насилие в отношении кого-либо. Об этом говорит и заключение психолога, приобщенное судом к делу. Давайте просто позволим ей пойти учиться этому, добро и польза в нашем обществе только выиграют.

И еще раз повторю: 9 минут пребывания в хаосе и неразберихе, 9 минут страха и попыток как-то выбраться или защитить себя и шесть лет жизни, которые требует отнять у нее обвинение, — справедливое ли это соотношение?

Грани.Ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *