То ли наказывать, то ли молиться

TASS_105706-pic4_zoom-1000x1000-28592

Детская преступность достигла масштабов, угрожающих национальной безопасности, и должна стать темой для обсуждения на Совбезе. С такой инициативой выступили эксперты на очередном заседании Общественной палаты. Озаботиться проблемами несовершеннолетних их заставил недавний расстрел в московской школе. Правда что делать – то ли жестче наказывать подростков, то ли позволить им молиться, – эксперты не договорились.

Общественная палата просит Совет безопасности принять меры по борьбе с растущей детской преступностью в России. На экстренном заседании комиссии палаты по безопасности и взаимодействию с правоохранительными органами выступили эксперты и представители ответственных ведомств. Поводом обратить внимание на малолетних правонарушителей, по признанию руководителя комиссии Анатолия Кучерены, стала стрельба в школе №263 в столичном районе Отрадное, но обсудили эксперты и более широкую проблему роста преступлений и правонарушений среди несовершеннолетних. Существование проблемы «с сожалением констатировал» глава управления по охране общественного порядка МВД Юрий Демидов.

По данным полиции, рост подростковых преступлений за прошлый год составил около 5%, общее количество стоящих на учете в комиссиях по делам несовершеннолетних детей — 175 тыс. Руководитель рабочей группы по реализации семейной политики Ольга Костина добавила, что Россия занимает первое место по убийствам и самоубийством несовершеннолетних.

Представитель МВД подчеркнул и рост повторной преступности в этой статистике. Вот только удивление присутствующих вызвал вывод генерала о том, что рецидив среди подростков связан с излишним гуманизмом государства. «Суды часто освобождают несовершеннолетних от ответственности за примирением сторон, назначают наказания в виде обязательных работ, условного лишения свободы.

Данные наказания не приводят к исправлению. В итоге они совершают повторно и многократно тяжкие преступления,

— рассказал Демидов. — Мы, со своей стороны, предлагаем чаще применять обязательные работы. Кроме того, сохранили систему 77 прекрасных центров временного содержания несовершеннолетних, в которых можно было бы содержать подростков, избирая им специальную меру пресечения, чаще помещать детей в образовательные учреждения закрытого типа». Вводить специальный институт пробации для несовершеннолетних подростков полицейский начальник считает излишним.

Начальник управления по организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних московского главка полиции Михаил Павличук, в свою очередь, поделился мыслями о причинах недавней трагедии в московской школе: по данным полиции, застреливший учителя и полицейского ученик 10-го класса никогда не имел проблем с правоохранительными органами, напротив, был отличником, занимался спортом и не имел жалоб на свое поведение.

«Лично мое мнение, что слишком много контроля было за человеком. Его заставляли больше учиться и идти на золотую медаль. Его «заучили», — высказался Павличук.

По мнению полицейского руководителя, на таких детей должна обращать внимание не полиция, а совсем другие ведомства. «Это категория, с которой мы меньше всего работаем. Для них необходимо развитие отдыха, просветительской работы и досуга несовершеннолетних, — уточнил он. —

Если будем эти направления прорабатывать, то получим и лучший результат.

Наша функция — она конечная. Работа проводится с нашей стороны: есть рост преступлений несовершеннолетних за счет краж, грабежей и разбоев, но есть снижение по хулиганству и в сфере незаконного оборота наркотиков. В Москве зафиксирован рост преступлений на 24%, но предыдущие пять лет было снижение. Это значит, более четко стала работать полиция, благодаря рейдам стали больше выявлять правонарушений».

Директор института судебной и медицинской психиатрии им. Сербского Зураб Кекелидзе заявил о необходимости широкой работы с детьми психологов и психиатров, а также церкви. «Здоровье детей начинается с ЗАГСа, куда приходят родители. Нужно научиться рассказывать все. У нас есть случаи, когда девочка в 13 лет узнала, что у нее влагалище; другая, когда у нее начала расти грудь, думала, что это опухоль, — начал рассуждать доктор Кекелидзе. — В школах нужен не просто детский психолог, но и преподавание прикладной психологии с третьего класса. Потому что уже в четвертом классе детям начинают предлагать алкоголь и наркотики, начинается первая любовь.

Здесь детям нужно объяснять, например, что первая любовь не означает создания семьи, этим надо переболеть. Вот здесь нам нужна и церковь — иногда надо, чтобы дети могли помолиться».

Психиатр-криминалист Михаил Виноградов, вернувшись к инциденту в школе 263, поделился своими выводами: «Бабушка приводила и уводила ребенка в школу за руку каждый день. Ни у кого это не вызывало вопросов. Школа довольна: ребенок тихоня, отличник. Когда оценка «пять с минусом» вызывала у этого ребенка тяжелейшую истерику, школа не заметила: все хорошо, парень идет на медаль. Школе нет дела до семьи, что семья что-то скрывает. Скрывает, что у мальчика раньше уже был тяжелейший психоз».

Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович предложил сосредоточить внимание власти на взаимодействии госструктур, ответственных за профилактику детской преступности.

«Одни занимаются грабежами, другие рассуждают о первой любви, но взаимодействия нет никакого, а этот парень вообще оказался вне наблюдения всех этих структур.

Когда были беспорядки на Манежной площади, у нас школы просто отказались от этих детей. Нам все школы сказали: «Это не наши дети. Наши дети все учатся». А откуда они тогда? С Марса на Манежную площадь прилетели? Линия «Тревожная кнопка — МВД» срабатывает, не без жертв, но работает, а линия «Преподаватель — школьный психолог» не работает. Безопасность школьников — это не охрана склада», — рассуждал детский омбудсмен .

С мнением о необходимости более тесного взаимодействия Министерства образования, Минздрава, правоохранительных структур и общественных организаций в профилактике детской преступности согласились все приглашенные эксперты. «В течении недели после сегодняшних слушаний мы соберем и обработаем все предложения и дальше за моей подписью отправим в Совет безопасности и президенту, — объяснил Кучерена. — Все наши предложения там внимательно изучают, я вас уверяю. Мы ожидаем, что наши эксперты могут быть вызваны на заседание Совбеза, чтобы более подробно проработать соответствующие проблемы».

Газета.Ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *