Предварительное и судебное следствие

Обвинительный приговор

Часть 1. Наиболее часто используемые схемы «расследования» уголовных дел экономической направленности (ст. 159-я и т.п.).

  1. Уголовное дело возбуждается по некоему факту (т.е. читай – рапорт оперативников о подозрении, возникшем у них не выходя из кабинетаJ!, в отношении какого-либо лица, как правило «сладкого коммерса» (сленг от ментов) или по заявлению «назначенного» потерпевшего.
  2. Довольно продолжительное время ведется предварительное «следствие» в отношении неустановленных лиц (хотя в уме менты всегда держат то лицо, на которое  и под которое собираются материалы). Человек пока живет относительно спокойной жизнью, иногда до него могут доходит слухи о каких-то действиях сотрудников МВД в отношении, ну допустим, его контрагентов по бизнесу. Но все это «решается» самими контрагентами – уж таков метод ведения бизнеса по-русски. Естественно, организованная «следственная» группа изрядно при этом обогащается.
  3. НО, вот уже на горизонте у доблестных полицейских (или милиционЭров – от переименования суть не изменилась) предельный срок окончания следственных действий. Они понимают, что руководство их по шерстке за это не погладит, надо дело быстренько закрывать и направлять в суд. При этом нужно подумать о перспективах – необходимо обеспечить себя и свой отдел выгодной работой еще на какое-то время, хорошо бы года на 2-3, а там как повезет – можно и на все 5-7 лет. Для этого из так называемого « основного» дела выделяется уголовное дело опять-таки в отношении неустановленных лиц, но только по части эпизодов (читай преступлений).
  4. И вот тут начинается самое главное, уже в рамках «выделенного» дела. Деньги собраны, теперь нужно быстренько убрать из материалов дела всех, кто «честно» откупился, одновременно превратив их в «неосведомленных» лиц, далее следует скоротечное проведение всяческих нужных и ненужных экспертиз (они, как правило, заказываются в коммерческих организациях, где может тупо использоваться метод давления: не дадите заключение, которое нам нужно, проведем у вас обыск с изъятием всего и всех L!).
  5. Далее следует арест «заказанного» лица. В ход идут угрозы, шантаж и т.п. (не хочется писать о самом ужасном – пытках). Если «заказанное» лицо сопротивляется и не хочет признавать так хорошо доказанную свою «вину» (см. текст выше), тогда начинаются допросы нон-стоп всех сотрудников его компании. И тут (о, чудо!) самыми осведомленными о работе компании, о всех вопросах (финансовых, управленческих и т.п.) оказываются уборщицы, курьеры, секретари, менеджеры самого низкого звена.
  6. Вам кажется все это бредом сумасшедшего, вы очень хорошо понимаете, что никакого состава преступления нет, никаких доказательств какой-либо вины тоже нет, отношение у вас к следователю еще как к человеку (ну мы же в конце концов все человеки разумные!!!) и вы думаете: наш самый гуманный и справедливый суд в мире разберется. Да и следователь вас уверяет в том же: что он сам ничего не решает, что это руководство, что он понимает, что состава преступления нет, но это его работа, и ему нужно закрыть месяц (квартал, год) по показателям и что, он вам обещает, суд обязательно разберется и снимет все эти безумные статьи.
  7. И тут вы совершаете самую главную ошибку (вас к этому подталкивают все: и следователь, и адвокат): вы пытаетесь «решить» вопрос. К чему это приводит, очень хорошо рассказала в своих публикациях на сайте «Русь сидящая» журналист Ольга Романова (по совместительству жена преследуемого уголовно мужа-предпринимателя Алексея Козлова). В итоге — результатов никаких (в лучшем случае вам разрешат свидания во время предварительного следствия), все, что можно продано, деньги отданы, вы на «нуле», ваш близкий человек сидит, а впереди — суд. Но вы еще продолжаете в него верить!!!
  8. Беда людей, попадающих под этот молох по экономическим статьям (в основной массе — это мелкие, средние, а иногда и крупные, предприниматели, т.е. явно люди с высшим образованием), – вы пытаетесь понять (!!!) и соотнести с законом (УПК, УК, Конституцией РФ) написанное следователями в обвинительном заключении. И вы совершенно искренне считаете все написанное бредом буйно помешанного, потому что текст обвинения изобилует следующими формулировками «Он (ваш близкий человек между прочим!!!) в неустановленное время неустановленным в ходе следствия способом создал организованную преступную группу в составе его самого и неустановленных следствием лиц. Совершив неустановленное в ходе следствия действие, он, таким образом, похитил, введя в заблуждение и т.п., и т.д., чем совершил преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ»  И вы продолжаете верить в самый справедливый суд!
  9. НО, как показывает практика (см. рубрику «Нам пишут») суда в России НЕТ! Есть связка следователь (он закрывает свою «палку»), опера (они закрывают свои показатели) и суд, который обязан всей этой сказке придать видимость «законности».

 

Часть 2. Как формируется обвинение (наиболее часто употребляемые схемы уголовных дел).

  1. «Группа». Если у отдела МВД есть необходимость «сделать» дело по тяжкой или еще лучше особо тяжкой статье, а материал набирается в лучшем случае на преступление средней тяжести (ч.1, ч.2 статей Основной части УК РФ), то пишут просто «ОН (Она) и неустановленные в ходе следствия лица». Вот группа (ч.4) и готова.
  2. Если ваш следователь амбициозен и очень хочет попасть на работу в вышестоящий орган (например ГСУ), то он будет сочинять уже что-нибудь со ст. 210-й. (Организованное преступное сообщество). Метод тот же. Под определение ОПС подходит любая коммерческая организация: штатное расписание – есть, четкое распределение ролей – есть, руководитель – есть, касса – есть, расчетный счет – есть. Практически любое ООО, ЗАО, ОАО при желании может одномоментно оказаться преступным сообществом.
  3. Если ваше дело расследуется ГСУ – вероятность вменения 210-й – 99%. Потому как ГСУ занимается только особо тяжкими и соответственно, чем больше у них показателей по особо тяжким (а 210-я это отягчающий признак), тем им лучше (премии, значки «Лучший следователь», повышения по службе).
  4. Совершенно выпала из моего рассказа прокуратура. Наверное, в силу «значимости» сего органа. Вроде, как «око государево» и должно бдить! Не надейтесь! Подпишут обвинительное заключение влёт, сколько угодно томов за одни сутки! Главное, чтобы продавец товара (опер или следователь, который привезет обвинительное для утверждения в прокуратуру) нашел нужного человечка в нужное время и положил обвинительное на нужный стол! Рынок услуг по посадке! Ничего личного! Мы не возбуждаемся против прокуроров, а они подписывают нам все, что мы приносим!

Часть 3. Варианты «прохождения» дела в суде.

  1. Если дело будет рассматриваться в районном суде. На районный суд легче оказать давление, легче заинтересовать (в т.ч.  и материально, а «бизнесмены» от УЭБиПК очень состоятельные люди). Почему-то оказывается (вопреки закону), что более всего в обвинительном приговоре заинтересованы опера. Считается уже нормой, эдакое «оперативное» сопровождение судебного следствия. Что в него входит? Сопровождение нужных свидетелей на суд, перед заседанием свидетеля приглашают заранее в орган на собеседование для того чтобы освежить память. Напомнить, какие он давал показания на предварительном следствии. Потом свидетеля везут в суд и четко блюдут, чтобы он ни с кем не общался, при этом проводят психологическую обработку: «смотри, если ты начнешь говорить не то, то тогда тебя посадят за ложные показания и т.д., и т.п.». Не удивляйтесь следующей сценке из судебной жизни: прокурору во время допроса свидетеля оперативный сотрудник, сидящий в зале и глубоко дышащий в затылок свидетелю во время его допроса, передает периодически записочки с вопросами, корректирующими идущий допрос. На попытки защиты обратить внимание суда на вмешательство третьих лиц в судебный процесс, судья может реагировать следующим образом: «Государственный обвинитель, вам мешают передаваемые записки?», «Нет, Ваша Честь!», «Продолжаем заседание!». Главную ставку оперативники делают на свидетелей. А для суда никаких других доказательств вины и не нужно, если трое свидетелей сказали, что «возможно, да, они что-то слышали, правда, не помнят от кого». Вторым по значимости доказательством стороны обвинения идут так называемые экспертизы, но это отдельная большая тема. Логический конец этой разогнавшейся машины – обвинительный приговор (ССЫЛКА на «Обвинительный приговор»). Из присказок следователей: «в суд – нагружают по полной» (т.е. предъявляют максимально утяжеленное обвинение), а учитывая то обстоятельство, что суда, как такового, в России нет, то и приговор (наказание) будет шоком.
  2. Если предъявлена статья 210-я и дело будет рассматриваться судом субъекта федерации (в Москве – это Мосгорсуд)

Сейчас очень модна следующая схема (ноу-хау ГСУ при ГУ МВД г. Москвы): одновременно сажается очень много людей, как правило вся организация: от уборщицы, курьера до генерального директора и учредителя. Сидят долго, маринуются. Но вот в течение первых 6 месяцев начинает происходить следующее: уборщицы, курьеры, экспедиторы, менеджеры низшего звена вдруг оказываются очень осведомленными во всех вопросах устройства, функционирования компании. Следствие предлагает им сделку: вы подписываете протоколы допросов нами же собственноручно напечатанные, а мы выпускаем вас под подписку, оформляем нечто подобное на сделку со следствием, выделяем вас в отдельное производство, судим вас быстро в особом порядке, вы получаете условный срок и для вас все это закончится относительно хорошо. (Почему относительно – отдельная тема). Далее, действительно, МГС их всех быстро осуждает и дает условные сроки. НО, таким образом для оставшихся под стражей и не идущих на поводу у следствия обвиняемых создается единственный вариант — обвинительный приговор, а с учетом наказания по 210-й – это очень большой срок. Приговоры осужденных в особом порядке являются фактически преюдицией (ст. 90 УПК РФ), на которые потом будет ссылаться государственный обвинитель, как на доказательство стороны обвинения. Даже самый незлобный судья будет поставлен в жесточайшие рамки и никакого другого приговора, кроме как обвинительного с большими сроками, он уже постановить не сможет. Хотя, потом в неформальной обстановке он может сказать адвокатам: «Дело – дрянь, а ваша следачка – тварь!» (это реальное высказывание одного судьи МГС, по понятным причинам фамилию назвать не могу).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *