Исповедь «активиста»: «…то, что я пишу, является всего лишь вершиной айсберга, имя которому вседозволенность, злоупотребление и коррупция в системе ИУ»

1387958085_large

«Здравствуйте уважаемая Ольга Романова!

Всегда с интересом читаю Ваши публикации в «Новой Газете» и вот теперь обращаюсь к Вам, если не за помощью, то, как бы за пониманием и как к человеку «третьей власти», способному хоть на что-то повлиять. Возможно, Вас заинтересует мое письмо, и Вы поможете мне там, где государственные структуры оказались если не бессильны, то, во всяком случае, не изъявили желание что-то предпринимать. Я постараюсь быть краток. Хотя это и не просто, потому что придется описывать довольно долгий период времени. Хотя то, что я пишу, является всего лишь вершиной айсберга, имя которому вседозволенность, злоупотребление и коррупция в системе ИУ, а конкретно в ФКУ КП-8 ГУФСИН РФ Ростовской области.

Я, осужденный Мысловский Геннадий Олегович, был осужден Таганрогским городским судом 30.12.2010г. По статье 264 ч. 4 УК РФ к трем годам л/с с отбыванием в КП. Вину свою признал полностью, в суде брал особый порядок. В ФКУ КП-8 прибыл самостоятельно, по предписанию, в срок, без опозданий, с твердой целью освободиться условно-досрочно, так как дома осталась малолетняя дочь на попечении моей матери-пенсионерки. Через две недели после прибытия в КП-8, я начал работать помощником дневального, а с 1.05.2011 – дневальным отряда № 7. И вот с этого началась эпопея под названием «Садки» (производное от поселка Садковский, место, где находится КП-8), дело в том, что КП-8 – это уникальное заведение даже в системе даже в системе ГУФСИН. Всё, полностью всё здесь построено на коррупции. Начиная с мелких поборов, наподобие пачки Винстона (местная валюта) и Мегафоновской карточки оплаты мл. инспекторам, и заканчивая наличными, на разных уровнях  разные суммы. Также в ходу колбаса, куры, кофе и т.д. Натур. продуктами не гнушаются. Осужденным, находящимся на должностях, дается «добро», а в основном даже не «добро», а указание – собирать деньги с осужденных и делать ремонты в отрядах, покупать стройматериалы, сантехнику и даже продукты в столовую. Будучи дневальным (старшиной), я всё это делал. Но это были ещё цветочки. С 25.08.2011г. я перешел на официальную должность «рабочий по комплексному обслуживанию зданий и сооружений», а неофициально стал завхозом всей колонии, а также стал руководить нелегальным столярным цехом. И вот тут я получил несравненно большие полномочия. В цеху работало 25-30 человек, причем официально трудоустроено было от 6 до 8 человек (это не точная цифра, так как рабочие ставки – это предмет особый, о котором расскажу позднее), все остальные работали под «черным флагом», т.е. без оплаты труда. Но так как даже «зэку» надо есть, курить и пить чай, то вопрос о финансировании был на мне. Чего только я не делал, чтобы люди были накормлены: торговал «чернухой» (сувенирами), поощрениями, разрешениями на свидания, «решениями вопросов» в различных отделах (опер. часть, ОБ, спец. отдел, бухгалтерия). У меня был «зеленый» свет везде, а все потому, что мое «заведение» находилось под «крышей» лично зам. начальника по БиОР П.Л. Вовнотруб, который является одной из ключевых, а точнее – главной фигурой в КП-8. Мне было можно практически всё. Я ходил с телефоном в кармане, свободно, без каких-либо разнарядок перемещался по поселку Садковский, встречался с женщинами. Я стал практически неприкасаемым. Бывало, что у меня отбирали (по случайности) телефон, но очень было возвращали, если только сотрудник его отобравший не успевал его пропить (бывало и такое). Телефон был необходим для работы и для связи с «крышей». И все это знали. В моем цеху делалось много: мебель, металлоизделия, сувениры, нарды, одно время даже был художник, который писал картины. Работяги делали ремонты, строили, ломали, копали. И всё это бесплатно, если не считать пачку сигарет и чай. Извиняюсь, забыл: еще с барского стола могли и покормить за хорошую работу. Правда, этот коллектив находился на особом положении. Мы не ходили на общеколонийские построения, нас не касались команды подъем и отбой, питались мы отдельно, нас не обыскивали, не писали рапорта за незначительные нарушения, да и за значительные тоже (за них били). Такая жизнь продолжалась, пока начальником КП-8 не стал Береговой В.В. Этот человек, постоянно находился в нетрезвом, а иногда в полностью неадекватном состоянии. А также он не ладил с зам. начальника по БиОР и на столярку началась атака. 12.10.2011 лично начальник и начальник опер. части Тимофеев С.Р. пришли пьяные с обыском. Что они искали – неизвестно. Перевернули весь цех вверх дном, но ни найдя ничего запретного, обвинил меня (совершенно беспочвенно) в употреблении героина. Заставили писать объяснительную, за курение в неположенном месте. Это было мое первое «нарушение», после ряда поощрений, однако мне сразу дали 15 суток ШИЗО. Это был урок, мне показали место. На 15-ые сутки отбывания наказания на меня написали рапорт, за то, что я не держал руки за спиной во время отбоя и после выхода из ШИЗО отправили в режимный отряд, где содержатся отрицательно настроенные осужденные, которые были « очень рады» появлению в их рядах помощника администрации. Я пробыл в режимном отряде – 3 дня, прежде чем меня отвели на комиссию за так называемое нарушение в ШИЗО. За эти три дня у меня заметно прибавилось седых волос, т.к. «красному» среди «черных» очень даже неуютно. На комиссии я честно сказал, что если меня хотят забрать из режимного отряда по зап. частям, то пусть оставят ещё на недельку. Надо мной типа сжалились и выпустили. Не просто выпустили, а даже отправили обратно на работу, причем в той же должности, правда, теперь совсем неофициально, потому что «уволили». Теперь, после «урока мужества», стимулом к работе стал не только материальный интерес, но и обычный человеческий страх. Я стал работать, заниматься тем же, чем занимался и до этого, но только «ещё лучше». Так продолжалось до января 2012г. 8.01.2012 – мне пришлось объявлять голодовку и, потребовав безопасности садиться в ШИЗО. Дело в том, что с подачи начальника опер. части Тимофеева, вся колония стала считать меня «стукачом», он с удовольствием подставил меня, потому что они с замом по БиОР ненавидят друг друга. Понимая, что терять мне нечего, я на комиссии, на которую меня привели утром 9.01.2012 и на которой были «хозяин» и его заместители, я им в лицо сказал, что не считаю их офицерами и разговаривать с ними не собираюсь. Однако, лично «хозяин» пообещал мне, что проблем у меня больше не будет, честно говоря, убедил меня снять голодовку и требования. Меня выпустили, конфликт сгладили, но осадок видимо остался, потому что 25.01.2012 меня этапировали на УКП при ИК-14. В этом учреждении, при колонии строгого режима, находятся осужденные за особо тяжкие преступления и досиживающие свои срока после строго и общего режимов. Здесь я пробыл три месяца, работал без оплаты труда, тянул деньги из дома, где их и так нет. Всё это время я не терял связи с Вовнотруб П.Л. зам. по БиОР КП-8, регулярно звонил ему, писал смс. И как только узнал, что начальник ушел на бессрочный больничный, попросился назад. Мне было сказано — пей водку и едь «злостником». Я сознательно пошел на злостное нарушение режима, выпил водки, для верности вскрыл вены и… Вернулся в Садки. Отсидел 15 суток и после отбытия наказания стал… старшиной 7-ого отряда. Всё возвращалось на круги своя. Для начала мне было поручено сделать в полуразрушенном отряде ремонт. Как? Да как хочу! Где взять средства и стройматериалы? Да где хочешь! Ну, то есть, как обычно. Продал несколько поощрений, по сходной цене. Несколько разрешений на свидания. Какая ерунда! Ремонт был сделан в течение месяца. Около 20 тыс. заплатили осужденные (смена у меня хранится до сих пор). Кто-то получил за это поощрение, кто-то просто откупился от ст. 106 УИК РФ, а кто-то сходил на свидание с приезжей ш…  Извиняюсь. Обычная практика в КП-8. Впрочем, согласно ответу прокуратуры Ростовской области эти средства были выделены из федерального бюджета. В прочем об этом ниже. И вот 25.08.2012г. я становлюсь нарядчиком. Это вершина карьеры осужденного, согласно негласному табелю о рангах КП-8. В руках нарядчика и трудоустройство, и благоустройство, и переводы осужденных из отряда в отряд, и распределение вновь прибывших, да и много чего еще. Но и требования увеличиваются. Теперь, помимо всего, что я делал до этого, в мои обязанности входит подбор и трудоустройство осужденных, а также отбор специалистов различных профилей: от землекопов до холодильщиков и компьютерщиков для использования в личных целях сотрудниками администрации, потому что господа офицеры не привыкли работать. А зачем? Зэки и огород вскопают, и ремонт сделают, а могут ещё и денег на ремонт дать. За время работы нарядчиком, я «сделал» комнату отдыха для сотрудников (которой никто не пользовался). За деньги осужденных, хотя как бы на средства федерального бюджета. Тут не обошлось без курьезов, например деньги на входную дверь (3 тыс. руб) мне пришлось трижды давать начальнику ОВР м-ру Лавицкому Р.А.,  и три раза он на утро следующего дня говорил, что надо дать ещё, т.к. «тех» денег уже нет. В результате дверь заказал в поселке Веселый сам. Незначительные ремонты, как то покраски, побелки и пр. ерунду я уже не считаю. Рабочие ставки в КП-8 – это предмет торговли, а так же кнут и пряник. Их продают, ими поощряют и наказывают. Существуют так называемые «мертвые души», т.е. люди на бумаге как бы работают, а на самом деле, они даже не знают где. В основном это отрицательно-настроенные осужденные, так называемые «смотрящие», которых за их «услуги» администрация, таким образом, поощряет. Либо продаются такие «блатные» должности, как сторож пасеки (которой нет и в помине), однако человек «работающий» там, проживает «за забором». Стоит не меньше 5 тыс. рублей. Или дневальный гостиницы «люкс», где сейчас проживает бывший депутат Ростовской городской Думы. Как Вы думаете, он сам моет полы и посуду? Рассказывать об этом можно бесконечно долго. Вот так и жили, вроде бы и не плохо. Но тут произошло непредвиденное. Я стал встречаться с местной жительницей. Вроде бы и ничего такого, дело житейское, но не в поселке Садковский. Это здесь равносильно тому, что в Южных штатах 19-ого века в США негр, завязал бы отношения с белой женщиной. Негра — линчевать, женщину – заклеймить позором. Так и вышло. Мне закрывали выход в поселок. Женщину стали поливать грязью. Особенно старался начальник опер. части Тимофеев С.Р., которому она в свое время отказала во взаимности. Чего только стоит предложение им интимных услуг. Просто шедевр эпистолярного жанра.

Я попросил администрацию помочь мне освободиться по УДО (для них это дело ерундовой, не раз видел, как это делается), меня клятвенно заверили лично И.О. начальника п/п-к Черуха Б.И. и зам. начальника по БиОР Вовнотруб П.Л., что все будет хорошо. 6 мая я написал ходатайство, приложил к нему документы, о том, что я являюсь отцом-одиночкой, гарантийное письмо с места работы по освобождению, справку о выплате иска и стал ждать суда. Но не тут то было!!! 17 мая меня опять собрали с вещами и опять отправили по этапу в ИК-14. Я снова ехал отбывать наказание туда, где нет работы, где опять приходится тянуть деньги из дома и т.д. Приехав в ИК-14, я узнал, что в моем личном деле нет ни ходатайства об УДО, ни прикрепленных к нему документов, ни двух последних благодарностей. По моей просьбе сотрудники ИК -14 (к слову сказать, вполне достойные офицеры) неоднократно пытались мне помочь, обращаясь к коллегам из КП-8 по поводу моих документов, но в ответ им «честно» отвечали, что ничего подобного не было и никаких документов не существует. Я написал жалобу в прокуратуру по надзору за исполнение наказания в ИУ по Ростовской области г-ну Онуприенко и даже имел с ним личную беседу, в которой он нелицеприятно отзывался о руководстве КП-8 и сетовал на то, что «не может прикрыть эту лавочку». В жалобе я изложил суть происходящего, а за деталями (объектами строительства и ремонта, суммах, затраченных на это, фамилии осужденных) я предложил обратиться ко мне и подробно описать всё это при встрече с сотрудниками прокуратуры и управления СБ. Однако сделать это никто не удосужился, но прокурорская проверка БЫЛА! Я даже был ознакомлен с её результатами, где было сказано, что в ходе проверки фактов злоупотребления и коррупции выявлено не было. Были даже опрошены осужденные (вопрос какие, если я в жалобе не указал ни одной фамилии) и сделан вывод: В Багдаде всё спокойно! Впрочем, удивлен я не был, в бытность мою на разных должностях в КП-8 я ни раз участвовал в подобных отписках. И осужденных привлекал, и сам писал объяснения так, что не понаслышке знаю, как это делается. Сейчас я продолжаю отбывать наказание в ФКУ ИК-14, на УКП, вместе с лицами, отбывающими наказание за особо тяжкие преступления и досиживающими свои огромные срока на УКП. Хотя я осужден за неумышленное преступление, в колонию прибыл самостоятельно, считаюсь ранее не судимым.

Уважаемая Ольга Романова! Я не знаю, заинтересует ли Вас мое письмо, но если всё-таки заинтересует, то к вышеуказанному готов предоставить массу информации для помощи журналистскому расследованию.

С уважением и надеждой на то, что может быть, хотя бы «третья власть» заинтересуется тем беспределом, не побоюсь этого слова, который происходит в ФКУ КП-8 ГУФСИН РФ по Ростовской области.

Мысловский Г.О.»

Исповедь «активиста»: «…то, что я пишу, является всего лишь вершиной айсберга, имя которому вседозволенность, злоупотребление и коррупция в системе ИУ»: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *